Пешка в большой игре

А этот момент следует максимально приблизить, значит, надо форсировать «Расшифровку», важнейшим элементом которой являлась начатая вчера операция «Пески».

Верлинов поднял трубку высокочастотной правительственной связи и соединился с министром национальной безопасности Туркменистана.

— Салям алейкум, дорогой! — радостно отозвался тот. Но Верлинов не слишком обольщался доброжелательным тоном. Четыре-пять лет назад, когда КГБ был всесоюзным монолитом, — тогда да… А сейчас готовность помочь могла ровным счётом ничего не значить.

— Встретили твоих людей на узбекской границе, всё решили как положено…

Точка проведения операции находилась на юго-востоке Туркмении, в треугольнике между Узбекистаном и Афганистаном. По прямой линии от Ашхабада до неё было семьсот двенадцать километров, от Ташкента — четыреста девяносто, от Душанбе — двести шестьдесят. Поэтому борт, выполняющий спецрейс с группой и техникой для операции «Пески», приземлился в душанбинском аэропорту.

Но суверенность республик не способствовала беспрепятственному движению даже по кратчайшему пути. Генерал Верлинов задействовал старые связи в министерствах безопасности Таджикистана, Узбекистана и Туркмении, однако до последнего не был уверен в успешном прохождении двухсотшестидесятикилометрового маршрута.

Сложнее всего пришлось в Таджикистане, раздираемом клановыми междуусобицами. Помощник президента по делам национальной безопасности и старый приятель Даи́р заверил, что всё будет хорошо, однако Верлинов подстраховался, подкрепив полученное обещание российским мотострелковым батальоном, оцепившим место разгрузки военно-транспортного самолёта и сопроводившего группу до границы.

В Узбекистане их встретили сурхандарьинские чекисты и без происшествий провели по своей территории.

Теперь старый знакомец, улыбчивый рыхлый Ашур, подтвердил прибытие специальной группы на место.

— Спасибо, — сказал Верлинов. — Я твой должник.

— Какие счёты, дорогой! — заливался Ашур. — Приезжай в гости, барана резать будем, плов делать будем, всё как положено…

На Востоке принято улыбаться.

Приветствовавший гостей на таджикской земле Даир — сухощавый, в аккуратном европейском костюме, золочёных очках, наблюдая за разгрузкой, всё время улыбался. Он умел определять номенклатуру военных грузов даже в ящиках, брезентовых чехлах и под маскировочной сетью.

Вечером, за богатым дастарханом, он ел белый плов с горохом и жареную баранину, улыбаясь, поднимал наполненный водкой стакан, адресуя учтивые слова сотрапезнику — бородатому крепкому человеку в национальной одежде с обветренным, обожжённым солнцем лицом.

— Много пулемётов, — деловито докладывал он в перерывах между здравицами. — Больше десяти.