Пешка в большой игре

Семён Григорьев оказался наконец в поле зрения — он переходил дорогу.

Внизу затормозил микроавтобус, из него выскочили люди с чемоданчиками в руках. Семён на миг обернулся и ускорил шаг.

«Кто же открыл дверь?» — ворохнулась в сознании тревожная мысль.

Асмодей медленно повернулся.

На пороге стоял высокий сутулый человек с иссиня-бледным бугристым лицом, заросшим седой щетиной. В руке он держал большой чёрный пистолет. Сзади вынырнул ещё один. У него было звероподобное лицо дегенерата, аномально большая челюсть и огромный нож.

— Где бабки, фуцан позорный? — страшным голосом спросил первый. — Гони мигом, а то кишки на шею намотаю!

Быстро пройдя через комнату, Мечик упёр ствол «ТТ» Клячкину в грудь, прямо напротив сердца. Левой рукой он вытащил из плечевой кобуры Асмодея газовый «вальтер».

— Мент, что ли? — поинтересовался Челюсть. — Ментов мочить надо!

— Не мент, но сейчас замочишь. Где бабки?

Глаза человека ничего не выражали. Окоченевшему от ужаса Клячкину показалось, что перед ним мертвец.

— Молчишь, сука, — зловеще процедил бандит. — Сейчас запоёшь…

Он сделал несколько шагов назад и, не глядя, протянул напарнику отобранный «вальтер».

— Дай перо, я его пластать буду…

Единственным местом у Клячкина, которое что-то ощущало, была ладонь правой руки. Он стоял в той же позе, в которой две минуты или вечность назад смотрел в окно, — широко расставив ноги и засунув руки в карманы брюк. И то, что врезалось в правую ладонь, было намертво стиснутой рифлёной рукоятью пистолета.

Челюсть подошёл к подельнику, забрал пистолет и сунул вместо него нож — большой поварской нож с прогнутым от многократной точки лезвием. На миг Мечик отвлёкся, удобней перехватывая стёртую скользкую ручку.

В ту же секунду кто-то опытный, сидящий в Клячкине, — может, славящийся хитростью Фарт или набравшийся чужого опыта Адвокат, а может, умеющий выбирать момент Таракан, — сдвинул предохранитель, вытянул руку из кармана и направил в грудь нападающего. Тот уловил движение и вскинулся навстречу, но Клячкин не медлил и не подавал дурацких киношных команд: как только рука распрямилась, палец автоматически вдавил спуск.

В комнате выстрел грохнул неправдоподобно сильно, тонко зазвенела люстра, заложило уши, сердце на миг остановилось, пропустив очередной удар.

Пуля пробила Мечику шею и вырвала кусок щеки у стоящего сзади Челюсти. Мечик захрипел и конвульсивно дёрнулся. «ТТ» выстрелил ещё громче, чем «вальтер». Челюсть с воем бросился на выход. Мечик, выронив пистолет, повалился на пол, а Клячкин стоял неподвижно, не понимая — жив он или нет.

Карандаш держал Межуева на кухне под стволом обреза, когда раздались выстрелы, он невольно повернулся, и майор с силой ударил ногой по руке с оружием.