Играй!

Теодор успокоил себя тем, что напрягся бы в любом случае, кто бы ни был на месте Кристофера, хотя в глубине души понимал, что это ложь.

Он не хотел, чтобы тот чувствовал себя плохо из-за своей ориентации. Не после той свободы, которую Теодор ему подарил.

Нейт поднялся вместе с Кристофером, и Теодор нахмурился. Поразмышляв пару минут, он собрался идти за ними, но Нейт вдруг вернулся и подошел к одному из своих друзей.

– Давай же, Малкольм, – подтолкнул он его под смешки остальных. – Скажешь ему, что давно влюблен в него и все такое. Не забудь снять реакцию! Ты такой красавчик, наш маленький гей наверняка растает.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – с сомнением поинтересовался Малкольм, но его колебание было недолгим – толпа загудела, и он поднял руки в поражении. – Ладно-ладно. Я пойду, отстаньте.

Теодор стиснул зубы, оттолкнувшись от косяка и направившись к лестнице за ним. Он перехватил чуть пошатывающегося Малкольма в коридоре второго этажа, где было поменьше народу.

– О, Тео, – улыбнулся парень. – А я тут… по делам иду.

– Во-первых, я Теодор, – сладенько улыбнулся он в ответ, – во-вторых, не знаю, что там у тебя за дела, но я наткнулся на Кэтти в бильярдной, и она спрашивала, не видел ли я тебя… Думаю, ты ей очень нужен сейчас.

Уловка подействовала безотказно. Малкольм развернулся без лишних вопросов – неважно, насколько сильным было желание поиздеваться над Кристофером, желание получить что-нибудь от одной из самых красивых старшеклассниц было сильнее.

Теодор выдохнул, когда Малкольм скрылся с глаз долой, и сам пошел в комнату. Открытый дверной проем зиял темнотой, но он знал, что там сидел Кристофер. Ребенок, наверное, был ужасно напуган. Почему вообще послушался? Мог ведь отказаться от игры. Сколько же он выпил, раз согласился на такое?

Теодор вошел в комнату, закрыв за собой дверь, и прошел к кровати, присаживаясь возле Кристофера, прижимающего колени к груди и выглядящего до боли уязвимо. Из окна внутрь проникал обманчивый лунный свет, ложившийся серебром на бледную кожу парня, и Теодор осознал, что впервые оказался так близко к нему.

Кристофер нервно облизнул губы, и они заблестели от слюны, невольно приковывая внимание. Он сжался, явно боясь чужого присутствия, и Теодор не сдержался, протягивая к нему руку.

– Эй, – хриплым после сигарет голосом позвал он. – Не бойся так сильно. Я тебя не обижу.

Простые слова подействовали магическим образом – Кристофер и вправду расслабился. Кожа под пальцами была немного неровной от акне, но мягкой и теплой. Теодор приподнял уголки губ в улыбке, пусть и знал, что тот ее не увидит.

– Ты глупый, – продолжил он, успокаивающе гладя его.