Играй!

И он, конечно, чувствовал, как быстро билось сердце Теодора в грудной клетке, но ничего не сказал об этом, потому что его собственное точно так же сходило с ума."

"А Теодор зажмурился от затапливающего его облегчения, от того, как сразу все стало легко и показалось, что нет больше ничего невозможного – доказать свою невиновность, чтобы ребята ему поверили, восстановить за два дня все декорации, найти того, кто это сделал, и заставить его пожалеть. Когда Кристофер рядом, когда он на его стороне, все словно преображается, и ему бы стоило испугаться того, как он на него действует, какую власть над ним имеет, но он мог только радоваться.

Кристофер поверил ему.

– Ты поверил мне, – озвучил он ему на ухо, и Кристофер немного поежился от горячего дыхания, пряча широкую улыбку на его плече. – Ты потрясающий.

Кристофер отстранился, держась за его талию. Волшебные глаза сияли, когда он смотрел на Теодора.

– Почему тебя это так удивляет? – наивно поинтересовался он.

Теодор растерялся, но при этом не выпустил его из объятий. Наверное, со стороны они выглядели как парочка, когда стояли вот так близко и тихо шептались о чем-то, и от осознания этого кружилась голова.

– Не знаю, просто… Наверное, из-за того, что я сам никому не верю просто так, – задумчиво изучая лицо Кристофера взглядом, медленно ответил он. – Может, потому что никто никогда не верил мне. Ребята… не поверили.

На этих словах Кристофер нахмурился, сжимая пальцы на рубашке Теодора.

– Прости их, Тео, – мягко попросил он, хотя по взгляду было очевидно, что сам не одобрял то, как они поступили. – Они трудились долго над этим. Я представляю, что они почувствовали, когда увидели, что все закончилось вот так, всего за два дня до премьеры. Они не подумали о том, каково тебе.

На лице Теодора проступило огорчение, и Кристофер истолковал его по-своему.

– Им будет очень стыдно, когда они поймут, что ошиблись, – принялся горячо убеждать он его. – Они обязательно извинятся, и…

– Думаешь, все закончилось? – обеспокоенно перебил его Теодор. – Мы ничего не сможем исправить?

Кристофер на мгновение замер с приоткрытым ртом, а потом поник, грустным взглядом оглядывая зал.

– Я не знаю, Тео, – тихо произнес он. – Когда я спросил об этом мистера Уилсона, он просто отмахнулся. Думаю, даже он сбит с толку и готов сдаться.

– Что насчет тебя?

Кристофер вздохнул, выбираясь из его объятий, и Теодору стало прохладнее, мгновенно захотелось потянуть его обратно и вернуть это мягкое тепло, но он сдержался, крепко сжав руки в кулаки.

– Я думаю, мы можем перекрасить те, на которых они написали всякое, – задумчиво протянул он, проходя к сцене и подбирая валяющийся возле него обломок фанеры, которая когда-то была луной. – Но вряд ли получится так быстро исправить сломанные.