Мы играем в пистолеты

Она вздохнула, печально как-то, а я мысленно ужаснулась этому, Фая редко вздыхала, только в самых особых случаях.

— Мне не нужен скандал.

— Я лучше знаю, что тебе нужно.

— Ладно, — она обороты сбавила и по плечу меня погладила. — Спи. Тося тебе таблетку дала?

— Вот и хорошо. Спи. Завтра поговорим.

Хоть и говорят, что утро вечера мудренее, но я этого совсем не заметила. Проснулась вся разбитая, с жуткой головной болью, на постели повернулась и застонала сквозь зубы. Тело на малейшее движение болью отзывалось. Первая мысль — мне нужен врач с большим уколом обезболивающего; следующая — Кириллу позвонить. Правда, всё из головы вылетело, когда Тося в комнату заглянула. Заметила, что я проснулась, и вошла.

— Выглядишь ужасно, — порадовала она меня. Я только рукой махнула. — Ника, это что же творится такое? Ты что натворила? Наслушалась советов её, да? Вот говорила же я тебе…

— Тося, я сама… Фая-то при чём?

— Она всегда при чём, — уверенно проговорила домработница, а потом шёпотом сообщила: — Мама твоя приехала, с отчимом. Чай пьют в гостиной.

Я на локтях приподнялась.

— С чемоданами. Так понимаю, твоими.

Я снова на подушки прилегла и глаза прикрыла.

— Ясно. Значит, все уже в курсе.

— Ну, все не все… Завтракать будешь?

Я лицом в подушку уткнулась и головой покачала.

В гостиную я не пошла. С кровати поднялась, к зеркалу подошла, а как себя увидела, на одно мгновение с Фаей согласилась, что Витьку посадить надо. Вот ведь гад… На меня никто никогда руки не поднимал, а тут такое. Языком к вспухшей губе прикоснулась и тут же поморщилась.

Мама, когда в комнату вошла, не меньше минуты меня разглядывала. В дверях стояла, а взгляд полон осуждения и даже претензии. Правда, в чём именно я перед ней виновата, я не поняла.

— Вещи привезла? — спросила я вместо приветствия. — Мне даже интересно, что он в чемоданы напихал.

— Там две сумки с твоими платьями.

Мне на самом деле рассмеяться захотелось, только больно было, и головой замотала, не знала, как ещё отреагировать.

— Боже, даже чемоданы не отдал?

— Их я покупала, между прочим, когда мы в Испанию летали отдыхать. Помнишь?

— Сама бы тебя убила, — проговорила мать, в комнату прошла и в кресло села. — Я же тебя предупреждала! А ты, мало того, что любовника завела, так ещё бандита какого-то. С ума сошла?!

— Да какая разница, Ника! Ты себя в зеркало видела?

— Видела! — огрызнулась я, с той злостью, на которую сил хватило.

— Значит, плохо смотрела.

— Мама, ты чего от меня хочешь? Вещи привезла — спасибо тебе, но больше говорить ничего не надо.

— Почему? Фая придёт, научит, как жить дальше?

— Хоть Фаю не трогай, ты в её доме.

— Ты тоже в её доме, в этом и беда. — Мама комнату оглядела, а затем продолжила, понизив голос: — Она виновата, она.