Мы играем в пистолеты

Научила на свою голову, всё муж у тебя плохой был. А где он, хороший? Вот твой, новый, где он? Он тебя видел? А ведь из-за него ты в таком состоянии!

— Не кричи на меня. Я, в отличие от Фаи, за тебя волнуюсь, а она всё интриги плетёт, старуха чокнутая.

— Это ты про меня так лестно?

Я едва в голос не застонала, когда Фая в комнату вошла. Посмотрела на неё умоляюще, потом на мать, но та, кажется, даже не сконфузилась. Только подбородок повыше вздёрнула и на Фаину взглянула с вызовом.

— Вы её с пути сбили.

— Конечно. Голову ей глупостями забиваете. Жила она с ним и жила. Чем плохой муж?

— При карьере, при должности.

— Да какая у него должность? Тьфу. — Фая нитку жемчуга на своей шее потеребила и выразительно скривилась. — Я ей сразу говорила — не твой случай. Какой от него толк? Единственное удовольствие — постель, а так… — Она худенькой ручкой махнула, а потом словно опомнилась и на мать мою, замеревшую, посмотрела. — Ну, вот что ты на меня так глядишь? Не такая я и старая, помню, что от многих мужиков только один толк в жизни. Как от твоего, например.

Я только наблюдать могла, как мама, возмущённая, вскочила, Фаю взглядом посверлила, потом на меня обернулась.

— Если ты и дальше будешь её слушать, то разбирайся, как хочешь. Очень много хорошему она тебя научила… Дошаталась со своим бандитом! А дальше что будет? Тебя убьют где-нибудь в подворотне?

Когда за матерью дверь закрылась, Фая руку в бок упёрла.

— Она всегда была глуповата. И труслива.

— Это моя мама, — напомнила я.

— Да. Слава богу, ты не в неё.

Я улыбнулась с трудом.

— В меня. Это радует.

— И что же мы теперь делать будем? — Тося в чашку с чаем свою заглянула и тяжко вздохнула, чем разозлила хозяйку.

— Вот что ты опять вздыхаешь? Завздыхала она.

Я на спинку стула откинулась и пальцами по скатерти забарабанила. Затем сказала:

— Это ты ей говоришь?

— Сейчас уже поздно себя успокаивать. Хуже всего, что даже поделить с ним нечего.

— Он бы ничего и не отдал.

Фая только усмехнулась.

— Фая, я не хочу ничего делить. Пусть он со мной разведётся.

— А жить ты где будешь? Вернёшься в свою квартирку на окраине?

— Наверное, — повторила она вслед за мной и откровенно скривилась. — Я бы на твоём месте, за то, что он с тобой сделал… Урыла бы его, вот. Чтобы мало не показалась.

Тося в удивлении рот приоткрыла, а я даже не улыбнулась. Только головой покачала.

— Ничего не выйдет. Это он со мной разводиться будет, а не я с ним. Он сейчас всё сделает, чтобы выйти жертвой. Все вокруг будут знать, как и с кем я ему изменяла.

— Вот это меня больше всего раздражает! Избил тебя, а он герой!

— А он герой, — кивнула я и повторила за ней почти шёпотом.

— Сволочь он, а не герой. И без мозгов. И это он должен у тебя в ногах валяться, благодарить, что ты на него в милицию не заявила.