Мы играем в пистолеты

И уверенно добавил: — Конечно меня, о ком ты ещё с такой насмешкой говорить можешь?

Крис голову повернул, на Кирилла с интересом посмотрел, но сам насторожился, уловив металл в голосе Филина, а когда на меня взглянул, я ему улыбнулась.

Француз понимающе улыбнулся.

— Понятно, он ревнует. Пойду, пожалуй. Зачем другу дорогу переходить? Это недальновидно с моей стороны. — От перил отлепился и, игнорируя мой многозначительный взгляд, с балкона ушёл. А я возмутилась, обратившись к Кириллу.

— Ты же сам сказал — о тебе.

Он подошёл и нетерпеливо дёрнул узел галстука, вдохнул полной грудью.

— Замечательно. И что именно?

— Что ты никогда и ни за что не выучишь французский.

— Вот и я думаю, что не зачем.

Он встал рядом, а я занервничала. На двери оглянулась, затем на часы посмотрела, не удержалась.

— Ждёт? — поинтересовался Филин. Стоял прямо за моей спиной и в буквальном смысле в затылок мне дышал.

— И почему ты его жена?

— Как я понимаю, это риторический вопрос?

— Наверное. Мне, в принципе, всё равно.

— Чья ты жена. И вообще — жена ли. Ника, а ты хорошая жена?

— Спроси у моего мужа.

Кирилл наклонился ко мне и проговорил на ухо.

— Он гордится тобой.

Пришлось кашлянуть в сторону, чтобы прочистить сжавшееся горло.

— А я может, за ним слежу?

Я повернулась и едва не ткнулась носом в его подбородок, откинула голову назад.

— Зачем? — Я смотрела с тревогой, а Кирилл улыбнулся.

— Это шутка была, Ника. Подумай сама, зачем мне следить за твоим майором? Он мне даже не нравится.

Он смеялся, но у меня на душе по-прежнему неспокойно было.

— А он за тобой может следить?

В его глазах что-то такое мелькнуло, но Кирилл тут же раздвинул губы в широкой улыбке и посоветовал:

— Не забивай свою красивую голову мужскими проблемами.

— Но ведь такое может быть, да?

— Конечно. Может быть всё. Пойдём в кабинет.

— Зачем? — Я даже отступила от него, неожиданно испугавшись, а Кирилл только головой покачал.

— Как плохо ты обо мне думаешь. — Он легко приобнял меня за талию и повёл к дверям. — Последний вечер, и я готов с тобой расплатиться.

— Ах, зарплата, — с облегчением выдохнула я.

— Ну, конечно, зарплата. Ты в зал выходила сегодня?

— Остерегаюсь. Не хочу испортить всё в последний вечер.

— Перестраховщица. Шампанского?

— Не хочу. — Я не смотрела на него, но знала, что он улыбается.

Мы шли по пустому коридору к кабинету Филина, якобы за моей зарплатой, а я почему-то чувствовала себя ягнёнком, которого на заклание ведут. Да ещё рука Кирилла, которую он с моей талии убрать так и не потрудился, сильно беспокоила. Широкая, горячая ладонь вызывала странный озноб, который волнами расходился по моему телу, и меня бросало то в холод, то в жар. Но я всё равно шла за ним, понимая, что совершаю огромную глупость.