Запутанная игра

Он привык получать то, что хочет, и не боится воспользоваться своей жестокостью, если придется. У меня не получается разгадать его, я не могу сказать, что он собирается сделать в следующую секунду, и это пугает меня до смерти.

Он собирается вломиться в дом мамы и убить ее? Убьет ли он меня, если я не расскажу ему то, что он хочет знать?

Мэлис подходит ближе, явно устав ждать, пока я приму решение. Он поднимает руку, и я инстинктивно вздрагиваю, но его пальцы на удивление нежны – он приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Уиллоу, – говорит он, и его голос на этот раз не такой резкий, скорее глубокий и серьезный. Совсем как выражение его глаз. – Скажи мне.

Я облизываю губы, во рту внезапно пересыхает. И когда я произношу слова, шепча ее адрес, язык будто немеет.

Мэлис не колеблется. Как только я заканчиваю говорить, он оттаскивает меня от двери, открывает ее и выходит в коридор. Я немедленно следую за ним. Сердце трепещет, будто крылья птички. Я не могу позволить ему просто уйти, зная, что он направляется к моей матери.

Пока Мэлис ведет машину, мы оба молчим. Атмосфера в салоне напряженная. Он словно живая статуя, уставился в окно, татуированные руки крепко сжимают руль.

Его аромат наполняет машину чем-то глубоким и дымным, и кажется, будто рядом с ним слишком тесно. Трудно дышать. Он заполняет своим присутствием каждый уголок машины, излучая ярость, раздражение и ту доминирующую напряженность, которая одновременно притягивает и пугает меня.

Я с трудом сглатываю, глядя в окно, вместо того чтобы смотреть на него.

До дома мамы не так уж долго ехать, и Мэлис, как только подъезжает, тут же выходит из машины. Мне приходится с трудом поспевать за ним. Он стучит в ее дверь так же, как стучал в мою.

Мама открывает меньше, чем через минуту, и Мэлис нагло проталкивается внутрь. Я следую за ним.

Моя мать смотрит на меня через его плечо, и на ее лице отражается удивление. Она улыбается мне, будто ничего не случилось, будто мы не поссорились на днях, когда я обвинила ее в краже. В ее поведении, движениях есть нечто такое, что наводит меня на мысль, что она, возможно, под кайфом, и мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы сдержать эмоции.

Ее взгляд возвращается к Мэлису, и я вижу, как она смотрит на него с одобрительным блеском в глазах.

– Кто твой друг, детка?

Прежде чем я успеваю сообразить, как закончить это предложение, Мэлис перебивает меня, вторгаясь в пространство моей матери.

– Ты взяла то, что тебе не принадлежит, – рычит он. – Эти деньги принадлежали Уиллоу, не тебе.

Мама моргает, у нее отвисает челюсть. Но она быстро приходит в себя и снова улыбается своей обычной улыбкой.

– Я не знаю, что тебе сказала Уиллоу, но это…

– Она сказала мне, что ты украла ее деньги. – Его голос непреклонен.