Запутанная игра

Теперь я слишком привязался к этой чертовой девчонке. Я видел, как она улыбается и смеется, видел ее дерзкой и испуганной. Я видел, как она уязвима и страдает, цепляясь за меня, как за гребаный спасательный круг. Мысль о том, чтобы отдать ее на растерзание какому-нибудь куску дерьма, которому наплевать на все, кроме того, что у нее между ног, сводит меня с ума.

Но это не меняет моих чувств.

– Так что мы, сука, делать-то будем? – спрашивает Рэнсом, снова высказывая то, о чем мы все думаем.

Только на этот раз ни у кого нет ответа. Вик качает головой, что для него нехарактерно, а я продолжаю хмуро смотреть на экран компьютера, думая, что если буду смотреть на сообщение достаточно долго, то, может, оно исчезнет.

Это чертовски красноречиво говорит о том, что никто из нас не хочет передавать Уиллоу в руки Икса. Любую другую работу, полученную от него в прошлом, мы выполняли без вопросов, стискивали зубы, но выполняли, ведь у нас не было выбора.

Но это? Никто из нас не хочет так поступать. Кажется, даже Вик не в состоянии придумать выход из этой ситуации.

Так что мы остаемся ни с чем. Без ответа. Без плана. Без гребаной идеи, что делать.

– У нас есть немного времени, – говорит Виктор через некоторое время. – Мы можем… попытаться что-нибудь придумать.

Хрен его знает, что мы вообще сможем придумать, но, похоже, у нас сейчас нет другого выхода.

Я напряженно киваю, заведенный до предела. У меня в голове полный бардак. Я продолжаю метаться между жуткой злостью и охренительной усталостью.

Бывают моменты, когда я думаю, что, возможно, было бы лучше, если бы я умер в тюрьме. Тогда Икс никогда бы не стал дергать за ниточки, чтобы вытащить меня, и мои братья могли бы продолжать жить своей жизнью и построить для себя что-то в этом городе, не отдавая свои души человеку, которого даже никогда не видели. Я никогда не делился с ними этой мыслью, поскольку знаю, что они бы непременно разозлились.

Они считают, что наш долг перед Иксом того стоит, но все же… иногда я жалею, что не смог спасти их от попадания в эту гребаную паутину. Пусть бы мне и пришлось умереть, чтобы это сделать.

Наше маленькое совещание заканчивается, и я выхожу из комнаты Вика. Мне нужно немного выпустить пар. Я подумываю о том, чтобы прокатиться, но садиться сейчас за руль, наверное, плохая идея. Поэтому вместо этого я иду в гаражную коморку и достаю тату-пистолет, затем снимаю рубашку и сажусь на одну из скамеек, чтобы дополнить татуировку на правой руке, над которой работал.

Этому я научился в тюрьме. Скилл обычно помогает мне скоротать время и не спятить к чертям собачьим, а в данную секунду – прочистить мозги. Сосредоточенность, необходимая для того, чтобы ровно и твердо держать пистолет, а линии делать прямыми, дает мне какое-то подобие расслабления.