Запутанная игра

Мне пришлось подавить всю свою эмпатию, все эмоции, и закалять себя, пока я не стал почти бесчеловечным, просто чтобы выжить.

Быть мягким – это слабость, а эта девушка делает меня мягким. Сколько раз я приставлял пистолет к ее голове, видел шанс покончить со всем этим и не воспользовался им?

И это делает ее слабостью. Особенно для меня.

В комнате – напряженная тишина, мы все погружаемся в свои мысли на бесконечно долгий момент. Затем Рэнсом нарушает тишину, высказывая то, о чем мы все думаем.

– Какого вообще хрена?

Вик вздыхает, его длинные пальцы постукивают по ноге.

– В точности мои мысли. У нас никогда прежде не было такого… личного задания.

– Что это, вашу мать, значит? – спрашиваю я, впиваясь взглядом в экран. – Зачем она ему нужна?

– И, кроме того, – бормочет Вик, – что за «я знаю»? Он знает, что она живет с нами, или это случайная работа?

– Ни хрена, – рычу я. – Это не может быть случайностью. Из всех девушек, о которых Икс мог бы попросить, почему именно она? Он наверняка знает, что она живет с нами.

– В противном случае это какое-то чудесное совпадение, – говорит Рэнсом, затем морщится. – Может это как-то связано с Николаем?

– Очень маловероятно. Мы имели дело с Иксом еще до того, как узнали, кто такой Николай, и если бы Икс знал о том, что мы сделали, и хотел использовать это против нас, он бы уже это сделал.

– И то верно. Но это возвращает нас к вопросу Мэлиса: зачем она нужна Иксу?

– Может, проверка, – говорит он через мгновение. – Он знает, что она у нас, и хочет увидеть, насколько глубока наша преданность. Может, он и не знает причины, по которой Уиллоу осталась с нами, но явно считает, что она имеет для нас значение, и пытается понять, как далеко мы зайдем, если он прикажет.

– Мы и так делаем все, что он говорит. Какого хрена ему нужно нас проверять? – требую я.

– Скорее всего, это служит двум целям, – задумчиво бормочет мой близнец. – Во-первых, так он видит, как далеко мы на самом деле готовы зайти, а во‐вторых…

Мы все так думаем, но именно Рэнсом с выражением полного отвращения на лице озвучивает наши мысли:

Когда он произносит это вслух, я сжимаю челюсти. В этом городе такое случается сплошь и рядом, но впервые это происходит с кем-то, кого я знаю. С кем-то, кого я…

Я качаю головой, охваченный ураганом эмоций.

И все будет кончено. Нам больше не нужно будет следить за ней, мы сможем вычеркнуть ее из своей жизни и вернуться к тому, чем должны заниматься.

Кроме того, бросить вызов Иксу – это не вариант. Он обладает властью разрушить наши жизни или отправить меня обратно в тюрьму, и я почти уверен, что ему будет насрать на наш послужной список хорошо выполненных работ, если мы сейчас скажем ему «нет».

Так что выбор должен быть чертовски простым.

Может, несколько недель назад так бы и было.