Запутанная игра

Затем Рэнсом откидывает одеяло и жестом приглашает меня присоединиться к нему.

– Давай, красотка. Пора немного вздремнуть.

Я забираюсь к нему в постель, и он выключает лампу рядом, притягивая меня в свои объятия, как только мы оба устраиваемся поудобнее.

Только на этот раз я делаю это добровольно, позволяя мужчине, который должен меня пугать, – принести мне утешение.

Я резко просыпаюсь, тяжело дыша.

Сердце бешено колотится, по всему телу разливается тот самый жар, о котором я грезила. Особенно сильно он горит между ног, заставляя пульсировать клитор, и я со смущением осознаю, что вот-вот кончу.

Я все еще так сильно возбуждена, будто каждый атом в моем теле живой и заряжен желанием. Киска сжимается снова и снова, вторя почти бешеному биению сердца, и я делаю глубокие вдохи, стараясь избавиться от этого ощущения. Но воспоминания о сне цепляются за мой разум, как колючки, вспышки образов и ощущений не дают возможности обуздать возбуждение, переполняющее мои конечности.

В этот момент мне нетрудно будет довести себя до оргазма, и я медленно начинаю просовывать одну руку под одеяло, дотрагиваясь до ноющего места между ног. Я отчаянно пытаюсь снять это напряжение, избавиться от него, но, прежде чем успеваю прикоснуться к себе, за моей спиной раздается сонный голос Рэнсома.

Внезапно я как никогда остро осознаю, что он прямо у меня за спиной, прижимается ко мне всем телом. Я чувствую жар, исходящий от его мускулистого тела, обжигающего мою спину. Его дыхание овевает мою шею, когда он придвигается еще ближе.

– Что тебе снилось? – бормочет Рэнсом, уткнувшись носом в ложбинку между моей шеей и плечом.

У меня голова идет кругом от мыслей, мечущихся по кругу. Позади меня Рэнсом усмехается, явно не обеспокоенный тем, что я ему до сих пор не ответила.

– Знаешь, ты такая милая, когда стесняешься, – говорит он. – Наверное, тот еще сон был. Тебе снился я?

Я облизываю губы, не в силах удержаться от кивка.

На долю секунды я задумываюсь о том, чтобы солгать и сказать, что так оно и было. Почему-то это кажется менее пугающим, чем признать правду, но, прежде чем я успеваю остановить себя, с языка срывается честный ответ:

– Нет. Не только ты.

Рэнсом издает горловой звук.

– Хм, понятно. Полагаю, там был Мэлис. Между вами двумя жесткое напряжение, хотя он и пытается это отрицать.

В голове звучат слова Рэнсома, сказанные прошлым вечером, когда он просил Мэлиса просто признать, что тот хочет меня. И когда реальные воспоминания о нашем поцелуе смешиваются с воспоминаниями из сна, сердце начинает отбивать жуткий ритм. Все это никоим образом не помогает остудить возбуждение, которое все еще бурлит где-то в недрах моего живота, и я сжимаю бедра.