Запутанная игра

К тому же в моем окружении не так уж много авторитетных фигур, чтобы можно было спросить совета. Как только я думаю о том, чтобы спросить маму, какой карьерный путь мне выбрать, я хочу смеяться. Или плакать.

Рэнсом просовывает пирсинг на языке между зубами.

– Уверен, ты выберешь что-нибудь классное. Ты всегда жила в Детройте?

– Я думала, вы, ребята, навели обо мне справки. Разве вы не знаете абсолютно все о моем прошлом? – морщусь я. – И о настоящем.

– Нет. Мы не все о тебе знаем. Ну, Вик, наверное, знает, но не я. – Он улыбается. – Мне нравится узнавать людей по старинке.

Когда он это произносит, в его голосе звучит что-то занятное, какая-то теплота, которая заставляет меня почувствовать, что он видит во мне не просто пешку в этой сложной игре, но и человека.

Человека, которого он хочет узнать.

Алкоголь обжигает вены, и я, кажется, не могу оторвать взгляда от его великолепного лица. Рэнсом больше не задает мне вопросов, и я почти хочу, чтобы он продолжил, поскольку молчание между нами кажется слишком затянутым. Наконец, он забирает у меня бутылку и ставит ее обратно на тумбочку.

– Тебе нужно немного поспать, – говорит он. – У тебя была долгая ночь.

Откинув одеяло, я забираюсь в постель, чувствуя себя неловко, когда он ложится рядом со мной. Я так нервничаю, что все мои мышцы напряжены, тело слишком остро ощущает его присутствие. От тепла его тела рядом с моим по коже пробегают мурашки, и я понимаю, что практически затаила дыхание.

Я смотрю в стену, свернувшись калачиком на боку, не уверенная, что когда-нибудь засну в таком состоянии. Но усталость все же наваливается на меня, каждый час этого марафонского дня затягивает меня в страну снов, и в конце концов мои веки закрываются и остаются в таком положении.

Я резко открываю глаза и слегка вздрагиваю, тяжело дыша от внезапного пробуждения. На секунду я теряюсь в пространстве, уставившись на незнакомую стену напротив и не понимая, почему не узнаю ее. За моей спиной чье-то теплое тело, прижатое вплотную. Тяжелая рука покоится на моем боку. Я почти впадаю в панику, когда все, что произошло прошлой ночью, снова на меня обрушивается.

Я лежу в постели Рэнсома, и он явно перемещался по кровати ночью, поскольку теперь он гораздо ближе, чем был раньше. Я чувствую твердые линии его тела, прижатого к моему… но твердым стало кое-что еще. Его член прижимается к моей заднице, и то теплое напряжение внизу живота из сна возвращается с удвоенной силой.

Глубоко вздохнув, я игнорирую внезапную вспышку возбуждения, медленно выбираюсь из-под его руки и, стараясь не разбудить его, выскальзываю из постели. Мой багаж все еще стоит у стены. Я роюсь в одном из чемоданов, отыскивая повседневную одежду на день.