Игра в «Потрошителя»

"

"Официант проследовал с подносом к другому столику, но через пару минут уже снова отирался поблизости, прислушиваясь к словам Индианы, которая старалась утешить злополучную подругу. Она вручила Кэрол глиняный медальон, повесить на шею, и три склянки темного стекла с маслом ниаули, лаванды и мяты, объяснив, что масла и эссенции — природные средства, они впитываются через кожу за считаные минуты, идеальный вариант для тех, кто не в силах проглотить лекарство. Нужно нанести две капли ниаули на медальон и носить его каждый день: это снимет тошноту; несколько капель лаванды — на подушку, и ступни натереть мятой — это поднимет тонус. Знает ли она, что старым быкам растирают яички мятой, чтобы…

— Инди! — возмутилась Кэрол. — Я и думать об этом не хочу! Бедные быки!

В эту минуту дверь — деревянная, со вставкой из ограненного стекла, старая и хлипкая, как практически всё в кафе «Россини», — распахнулась, пропуская Лулу Гарднер, которая начинала свой обычный обход квартала. Все, кроме Кэрол Андеруотер, знали эту маленькую старушку, беззубую, сморщенную, как высохшее яблоко, с кончиком носа, упирающимся в подбородок, в плаще и берете — просто Красная Шапочка! она жила здесь с давно забытых времен битников, делала фотографии и считала себя официальным хронистом всего, что происходит в Норт-Бич. Живописная бабуля утверждала, будто ей удалось запечатлеть людей, которые жили здесь в начале двадцатого века, когда после землетрясения 1906 года в квартал хлынули итальянские иммигранты; и конечно, знаменитостей, таких как Джек Керуак, который, как она уверяла, бойко печатал на машинке; или Аллен Гинзберг, любимый ею поэт и общественный деятель; или Джо Ди Маджо, легендарный игрок в бейсбол, который жил здесь в пятидесятые годы со своей женой, Мэрилин Монро; снимала она и стриптизерш из «Кондор-клуба», которые в шестидесятые годы образовали кооператив; одним словом, она фотографировала всех, и праведных и грешных, находящихся под покровительством святого Франциска Ассизского, который призревал свой город из часовни на улице Вальехо. Лулу опиралась на палку, доходящую ей до макушки, таскала с собой допотопный поляроид, а под мышкой держала массивный альбом.

О Лулу ходило множество слухов, которых она никогда не опровергала: говорили, будто она похожа на нищенку, но прячет где-то несметные миллионы; будто она выжила в концентрационном лагере, а муж ее погиб в Пёрл-Харборе. Одно все знали наверняка: Лулу была практикующей иудейкой, но справляла Рождество. Год назад Лулу таинственным образом исчезла: три недели не видя ее на улицах квартала, соседи решили, что она умерла, и собрались почтить ее память.