Игра в «Потрошителя»

Встречу предложила Кэрол, которая сообщила подруге по телефону, что, отдохнув пару недель от химиотерапии, она теперь начнет ходить на радиотерапию. Она пришла первая, в своем обычном этническом наряде, едва скрывавшем исхудалое, утратившее координацию тело: хлопковые брюки и туника якобы в марокканском стиле, теннисные туфли, африканские бусы и браслеты из семян. Дэнни Д’Анджело, официант, который не раз ее обслуживал, изобразил преувеличенную любезность, грозную для клиентов, имевших определенный опыт в общении с ним. Этот парень гордился тем, что половина Норт-Бич — его друзья, в особенности завсегдатаи кафе «Россини», где он служил так давно, что никто и представить себе не мог, как заведение без него обходилось.

— Послушай, милочка, этот тюрбан, который ты сегодня надела, тебе идет гораздо больше, чем парик, — поприветствовал он Кэрол Андеруотер. — В последний раз, когда ты приходила, я сказал себе: «Дэнни, ты должен посоветовать дамочке, чтобы она сняла с головы эту дохлую лисицу», но, по правде говоря, я так и не осмелился.

— Я больна раком, — обиделась Кэрол.

— Конечно, красавица, это всякому видно. Только лучше совсем без волос. Сейчас так ходят. Что тебе принести?

— Ромашковый чай и печенье; но я подожду Индиану.

— Индиана у нас — ни дать ни взять гребаная мать Тереза, разве не так? Я ей обязан жизнью, — сказал Дэнни и готов был уже сесть за столик и рассказывать разные истории о своей любимице Индиане Джексон, но в кафе набилась уйма народу, и хозяин уже делал знаки, чтобы Дэнни поторапливался и шел обслуживать других клиентов.

Через окно Дэнни разглядел, как Индиана переходит через Коламбус-авеню и направляется к кафе, и тут же бросился готовить ей двойной капучино со взбитыми сливками, как ей нравилось, чтобы встретить ее на пороге уже с чашкой в руке. «Чествуйте королеву, плебеи!» — заорал он во всю глотку, по обыкновению, и клиенты, привыкшие к ритуалу, подчинились. Индиана чмокнула его в щеку и, взяв капучино, прошла к столику, за которым сидела Кэрол.

— Меня, Инди, снова тошнит, и ни на что сил не хватает. Просто не знаю, как быть, разве что кинуться с моста, — вздохнула Кэрол.

— С какого именно? — осведомился Дэнни Д’Анджело, проходя мимо с подносом.

— Это так, к слову, Дэнни, — произнесла Индиана с укором.

— Спрашиваю я, дорогуша, потому, что с Золотых Ворот прыгать не рекомендую. На мосту поставили решетку и развесили видеокамеры, чтобы самоубийцам неповадно было. У кого раздвоение личности, у кого депресняк — все норовят кинуться с гребаного моста, это входит в туристскую программу. И все скачут в одну сторону — в залив. В океан не бросаются — боятся акул.

— Дэнни! — воскликнула Индиана, передавая Кэрол бумажную салфетку.

Та громко высморкалась.