Игра в кубики

– Где я только не была сегодня… я тебе так благодарна за знакомство с Чумаченко, ты представить не можешь.

– Собственными руками толкнул жену в объятия другого, – притворно вздохнул Лев, картинным жестом прикрыв глаза рукой. – Ладно, Поля, переодевайся, буду кормить тебя.

За поздним ужином она вдруг рассказала ему о сегодняшнем визите к Пострельцеву. Лев внимательно слушал, помешивая ложечкой в чашке с чаем:

– И ты думаешь, что он вам соврал?

– Чумаченко уверен, что так и есть, – дожевывая последний кусочек стейка, проговорила Полина.

– Чумаченко. А ты?

– А я не знаю, – созналась она, отодвигая тарелку. – Мне всегда казалось, что перед лицом смерти люди уже не врут – не могут, но теперь… даже не знаю. Он потерял брата и двоих детей, жена тяжело больна… но все, что его заботит, это, похоже, деньги, тут Чумаченко прав.

– Деформация из девяностых?

– Ну, можно и так сказать. Просто даже тогда людей что-то останавливало, что-то вроде семьи, например. А тут…

– Для некоторых, Поля, деньги заменяют все и всех. И если такому человеку предложить выбор, он именно деньги и выберет, не что-то другое. Я бы вот не смог. Но у меня никогда и не было баснословно больших денег.

– Ты другой.

– Ну, еще бы! – засмеялся Лев, отложив ложечку на блюдце. – А теперь давай-ка спать пойдем, у меня завтра совещание рано. Так что Инку в школу придется везти тебе.

– Ничего, справлюсь, – храбро заявила Полина, прикинув, что вставать придется раньше. – Как у нее в школе, кстати?

– Вот по дороге завтра сама и расспросишь, – Лев легонько щелкнул ее по носу пальцем и потянул из-за стола. – Все, спать.

Фельдшер

«Хорошо, что никто не знает, где я. Не хватало еще визитеров».

Вика лежала, закинув руки за голову, и смотрела в потолок. После разговора со следователем она вообще перестала понимать, что происходит.

Родители… это никогда ее не беспокоило, а теперь… Они погибли не в автокатастрофе, а были убиты, застрелены. За деньги, конечно – это читалось во всем, что сказала следователь. Передел собственности. Ее отец владел акциями водочного завода, был, наверное, по тем меркам богатым человеком.

Будь он жив, и ее жизнь могла сложиться иначе. Она не в медучилище поступила бы, а в институт, и не на «Скорой» бы каталась в любую погоду, а сидела бы в какой-нибудь хорошей клинике – всегда мечтала стать неврологом, изучала бы это дело от и до, посещала бы семинары, курсы повышения квалификации, училась бы… Но отец погиб, а от его денег не осталось ни гроша – или осталось?"

"Неужели мама Света всю жизнь обманывала ее? Нет, нет, нельзя так… нельзя, потому что тетка всю свою жизнь ей посвятила, каждую свободную минуту.

Нет, если бы деньги были, она непременно сказала бы Вике об этом, когда та выросла.