Игра в саботаж

Зачем КГБ нужен взрыв дома? Что скрывалось за ним на самом деле? Емельянов похолодел от неприятной мысли: а что, если прав был тот инженер, и это действительно был теракт? Тогда вполне понятна активность КГБ, напустившего такого тумана.

Да, но зачем кому-то в качестве теракта взрывать жилой дом, в котором обитают не партийные чиновники, не сотрудники КГБ, а самые обыкновенные люди? Если только… Тут Емельянов похолодел еще больше.

Теракт мог быть только двух видов. Первый — его могли устроить действительно как теракт против советской власти. Рассчитывая, к примеру, на широкий общественный резонанс. Устроить мог кто угодно и с любой целью.

И второй — к взрыву могли приложить руку сами сотрудники КГБ. Это могла быть какая-то секретная разработка госбезопасности, о которой знают только считаные высокопоставленные сотрудники. В доме могли хранить какую-то секретную взрывчатку. Могли отрабатывать любой сценарий.

Но если верным является второй вариант, то есть взрыв — разработка спецоперации КГБ, то не поздоровится никому — ни жильцу-инженеру, догадавшемуся об этом, ни самому Емельянову. От этой неприятной мысли на лбу у опера даже выступил ледяной, но липкий пот, и он брезгливо стряхнул его ладонью."

"У него всегда существовало особое, определенное чутье, которое позволяло ему выходить из самых трудных ситуаций. Как правило, оно есть у всех хороших оперативных работников. И сейчас это чутье вовсю кричало о том, что с этим домом можно попасть в большие неприятности. Да он уже почти попал в них, если пытается залезть в такие дебри и выяснить правду о количестве жертв! Такая правда может выйти боком.

Константин вспомнил инженера, живущего в санатории, который первым произнес слово «теракт». Именно он заговорил о какой-то странной игре в саботаж, в которую могут играть советские спецслужбы.

Что они саботируют? Да и слово это какое-то… Емельянов размыто представлял, что оно означает. Но в расследовании нужны были четкие детали. А размытые образы могли только все испортить. Поэтому он полез в шкаф, где хранилась различного рода литература — всякие кодексы, юридические справочники, учебники по баллистике и прочее. В числе этого прочего был и толковый словарь. Константин собирался узнать, что дословно обозначает слово «саботаж» — красивое, иностранное, но так редко встречающееся в советской жизни.

С самого начала он узнал, что «саботаж» происходит от французского слова «saboteur», что в дословном переводе было «стучать башмаком». Это означало умышленное неисполнение или же небрежное исполнение определенных обязанностей, скрытое противодействие осуществлению чего-либо.

Сабо — это деревянный башмак, стуком которого во время забастовки французские рабочие блокировали работу ткацких станков.