Разрушительная игра

Я потянула Риса за волосы, отчаянно нуждаясь в большем. Его прикосновениях, его вкусе, его запахе. Я хотела заполнить им каждый сантиметр своей души.

Он обхватил зубами мою нижнюю губу и потянул. Я ахнула и почувствовала, как от возбуждения по бедрам потекла влага.

– Тише, – прохрипел он. – Или нас услышат. – Он провел ладонью по внутренней стороне моего бедра и издал низкий стон, обнаружив, насколько я промокла. – Ты убиваешь меня, принцесса.

Он провел большим пальцем по клитору через промокшие трусики, и я подавила стон, выгибаясь в его руках. Он сдвинул трусики в сторону и…

За соседней дверью скрипнула кровать.

Мы с Рисом застыли, хрипло дыша.

Мы так увлеклись, что совершенно забыли – в нескольких метрах от нас спят люди.

Послышался еще один скрип, а потом шарканье: кто-то встал с кровати. Хенрик, судя по направлению звука.

Рис тихо выругался и отдернул руку. Разумно, но мне захотелось плакать из-за потери контакта.

Он открыл дверь в мою комнату и осторожно затолкал меня внутрь.

– Завтра вечером. В беседке, – прошептал он. – Пойдем вместе.

За заброшенной фермой примерно в пятнадцати минутах ходьбы от гостиницы была беседка. Мы проходили ее по дороге в город.

– И принцесса… не надевай нижнее белье.

Пульсация между ног усилилась.

Рис закрыл за мной дверь ровно в тот момент, когда вышел Хенрик. В коридоре зазвучали их голоса, когда я на цыпочках прокралась к кровати и забралась под одеяло – от событий прошедшего часа кружилась голова.

Стоит ли удовольствие возможной боли?

Достаточно прислушаться к бешеным ударам своего сердца, чтобы узнать ответ.

Глава 28

Рис

Япытался сопротивляться. Правда.

И возможно, справился бы, если бы Бриджит была просто красивой женщиной. Сама по себе красота ничего для меня не значила. Моя мать была красивой, а потом утратила красоту – и я не имею в виду физическую красоту.

В этом-то и проблема. Бриджит не просто красива. В ней есть все. Теплота, сила, сострадание, юмор. Я видел это в ее смехе, в сочувствии, с которым она слушала о проблемах людей, и в самообладании, когда они критиковали ситуацию в стране."

"Я знал об этом задолго до нашей поездки, но прошлым вечером во мне что-то сломалось. Вероятно, дело во взгляде – она так смотрела, будто думала, что во мне тоже есть все, хотя на самом деле во мне нет ничего особенного, – или в понимании, что нас в любой момент могут разлучить. Она может обручиться на следующей неделе, и я навсегда потеряю даже надежду.

Как бы то ни было, последние запасы самоконтроля во мне подошли к концу. На Коста-Рике он дал трещину, но теперь… Даже следа не осталось.

Мы с Бриджит шли через поля к беседке, и под ногами шуршала трава. Мы улизнули, когда все легли спать, и луна светила достаточно ярко, чтобы отыскать путь без фонариков на телефонах.