Игра престолов. Битва королей

 – Ступай найди девчонку и сделай так, как я велел.

Лоррен ответил ему убийственным взглядом.

– Да, мой принц.

«Он тоже против меня. – Последнее время Теону казалось, что сами камни Винтерфелла обернулись против него. – Я умру, покинутый всеми. Значит, остается одно – жить!»"

"Он подъехал к воротам с короной на голове. Женщина черпала воду из колодца, Гейдж-повар стоял в дверях кухни. Они скрывали свою ненависть за угрюмыми взглядами и ничего не выражающими лицами, но он все равно ее чувствовал.

Когда опустили мост, через ров дохнул холодный ветер, и Теон содрогнулся. «Это я от холода», – сказал он себе. Даже самые храбрые могут дрожать от холода. Он проехал по мосту и под решеткой – прямо в зубы этому ветру. Внешние ворота растворились перед ним. Он выехал за стены замка, чувствуя, как мальчики смотрят ему в спину своими пустыми глазницами.

Сир Родрик ждал на рыночной площади верхом на сером в яблоках мерине. Клей Сервин держал над ним знамя с лютоволком Старков. Они были одни на площади, но Теон видел лучников на крышах ближних домов, копейщиков справа, а слева стояла шеренга конных рыцарей под водяным с трезубцем дома Мандерли. «Каждый из них хочет моей смерти». Среди них были юнцы, с которыми Теон пил, играл в кости, даже ходил по бабам, но это не спасет его, если он попадет к ним в руки.

– Сир Родрик. – Теон натянул поводья. – Мне грустно, что мы встречаемся врагами.

– Мне тоже грустно – оттого, что не могу повесить тебя прямо сейчас. – Старый рыцарь плюнул в грязь. – Перевертыш.

– Меня зовут Грейджой из Пайка, – напомнил ему Теон. – На плаще, в который завернул меня отец при рождении, был кракен, а не лютоволк.

– Ты десять лет был воспитанником Старков.

– Заложником их и узником.

– Скажешь, лорд Эддард держал тебя закованным в темнице? Нет, он воспитывал тебя вместе со своими сыновьями, славными мальчиками, которых ты убил, а я, к непреходящему моему стыду, учил тебя боевому мастерству. Мне бы проткнуть твое брюхо мечом, а не вкладывать его тебе в руку.

– Я пришел говорить, а не выслушивать оскорбления. Говори, старик, – что тебе от меня надо?

– Две вещи. Винтерфелл и твою жизнь. Прикажи своим людям открыть ворота и сложить оружие. Тот, кто не убивал детей, сможет уйти, но ты предстанешь перед судом короля Робба – и да смилуются над тобой боги, когда он вернется.

– Робб никогда больше не увидит Винтерфелла. Он сложит голову у Рва Кейлин, как это происходило со всеми южанами на протяжении десяти тысяч лет. Север теперь наш, сир.

– Вы заняли три замка, и один я сейчас у тебя отберу, Перевертыш.

Теон пропустил это мимо ушей.

– Мои условия таковы. До наступления вечера вы должны разойтись.