Игра

Какое-то время мы так и лежим: он крепко меня обнимает, а член еще остается внутри меня.

– О боже, – мечтательно говорю я. – Это было так хорошо.

– Так хорошо, – бормочет он.

Мы остаемся в такой позе почти минуту, пока он не начинает неохотно отодвигаться. Я сажусь и помогаю ему снять презерватив.

– Давай я выкину. Мне все равно надо пописать.

Спустя минуту я возвращаюсь в постель, и мы прижимаемся друг к другу, все еще голые. Хантер тянется к флисовому покрывалу в ногах кровати, берется за угол и накрывает им нас обоих.

– Сегодня канун Нового года, – замечает он.

– Ты только что это понял? Ты не видел украшения, которые девочки вешают внизу? – Тета Бета Ну будет сегодня хозяйкой одной из многих вечеринок на Грик Роу. А значит, мое присутствие там обязательно.

Я тронута, что Хантер решил прийти сегодня сюда вместо того, чтобы потусоваться с парнями. Его товарищи по команде устраивают огромную вечеринку в Гастингсе.

– Ты уверен, что не хочешь пойти к Конору? – беспокоюсь я.

– Уверен. – Он целует меня в макушку. – Я никогда не выйду из этой комнаты.

– Ну, когда-нибудь нам придется из нее выйти, чтобы появиться внизу.

– Ладно. Мы будем спускаться вниз каждый час на двадцать минут, а потом возвращаться сюда и трахаться. После полуночи все договоренности теряют силу, и мы остаемся тут навсегда. – Он скользит рукой вниз и щипает меня за голую задницу.

– Какой ты ненасытный.

– Детка. Я только отхожу от девятимесячного отсутствия секса. Если б так можно было, мой член непрерывно был бы внутри тебя минимум три недели.

– Три недели? – восклицаю я. – Это звучит очень утомительно. Прикольно, но утомительно.

– Ты права. Это совершенно неразумно. Мне понадобится минимум три месяца внутри тебя, чтобы яйца снова пришли в норму. Нужно время, чтобы производство спермы наладилось.

Я хохочу.

– Фу.

За моей дверью слышатся голоса нескольких проходящих мимо девушек.

– Если ты хочешь пойти и потусоваться со своими друзьями, то я не буду тебя винить, – говорю я, небрежно поглаживая его рельефный живот.

– Никуда я не пойду, Семя, – упрямо говорит он, обнимая меня сильнее.

– Можно кое-что у тебя спросить?

Он фыркает.

– Ты все равно спросишь, что бы я ни ответил.

– Это правда. – Моя улыбка угасает, потому что я хочу затронуть тему, которой избегала с нашего первого секса. – Ты злишься на меня за то, что из-за меня ты нарушил целибат?

– Нет. – В голосе только искренность.

– Ты злишься на себя?

– Утром после первого раза злился, – признается он.

– Правда? – удивленно спрашиваю я.

Он впервые сознался, что у него есть какие-то сомнения или сожаления по поводу нас."

"– Да, целых пять минут. – Шершавыми кончиками пальцев он водит по моему плечу.