Игра не для слабых: Наемник

— Тебе придётся встать в очередь, — покачал головой Вернон, — Ты не первый, кто хочет убить Валлона. У половины этого проклятого городка к нему счёты. К сожалению, хотя скорее всё-таки к счастью голова у него всего одна. Так что придётся удовольствоваться тем, что месть свершат за тебя. Если, конечно, тебе случайно не повезёт.

— В любом случае, он умрёт, — пожал плечами Освальд — стражник, который конвоировал нас до храма, — Только сначала мы убьём всех его дружков. Отомстим за убитых им людей капитана.

— Известно, сколько казнили? — поинтересовался Ансельм, устраиваясь поудобнее возле стены небольшой кельи с уютно потрескивавшим очагом. План решено было оставить прежним, так что время на отдых. Пусть и весьма непродолжительный.

— Тридцать четыре человека. Все, кого схватили в городе. И ещё восьмерых зарезали в лесу, во время штурма лагеря Де Арнета. Нас только восемь осталось, — Освальд тяжело вздохнул, — Из пятидесяти. Хорошо хоть второй отряд успели перехватить люди епископа, прежде чем они покинули город. Иначе и они бы погибли, как только добрались до того, что осталось от лагеря.

Бъянку, друга Ансельма и конвоирующих их солдат действительно вернули в монастырь. Под защиту святого воинства. Тут люди Валлона не рискнут их искать. По крайней мере, пока. Но на этом помощь со стороны ордена не закончилась.

Айлин с Бъянкой увели к сёстрам милосердия. Магичке собирались ещё немного подлатать пальцы, так, чтобы она могла ими пользоваться не чувствуя боли и не меняя бинты каждый день, а жене Тура предстояло пройти осмотр и выпить отвар из каменника подгорного, чтобы избежать появления ублюдка. Жаль, только психику ей этот «каменник» не поправит. Пережитое наверняка оставит свой след, и сражаться с ним придётся уже Туру. В конце-концов это его баба.

— Они у нас отняли тридцать человек, — сплюнул я, — А мы у них отнимем три сотни. По десять за каждого.

— Хорошо бы, — покачал головой Освальд, — Жаль, только мёртвых это уже не вернёт.

Мы замолчали, прислушиваясь к приглушенным крикам команд и заунывным молитвам, доносившимся из главного зала собора. До выступления на замок времени оставалось не так много, и святое воинство вовсю готовилось к этому.

Внезапно в дверь раздался тихий стук и за ним последовал окрик одного из послушников.

— Милсдари, к вам посетитель.

— Пусть заходит, — ответил за всех Ансельм.

Дверь отворилась и внутрь шаркающей походкой зашёл какой-то оборванный пьяница. Вином от него разило так, что невольно начинали слезиться глаза. А судя по заплетающимся ногам, подрагивающим рукам и совершенно незамутнённому мыслями взгляду, он вообще не просыхал месяцами. Алкаш «гордо прошествовал» через всю комнату, кряхтя уселся возле дальней стены и громко рыгнул.