Игра не для слабых: Наемник

Стоит убить одного, как тут же прилетает следующий, чтобы занять его место. Вот только какой у нас выбор? Оставить всё, как есть и тогда в крови утонет вообще весь город, пока Де Валлон с епископом будут биться за власть? Или встать на сторону тех, кто хотел нас убить, покалечил Айлин и изнасиловал Бъянку? Выбора нет. Значит надо делать дело и не слишком уж задумываться о том, что будет потом. Чтобы в решающий момент не дрогнула рука.

До собора добрались почти без приключений. Только раз нам навстречу попался патруль стражников, но на наше счастье они нас не узнали. Только перекинулись парой ничего не значащих фраз, да пошли себе дальше.

А вот возле церкви царило настоящее оживление. Прихожан сейчас тут не было. Вместо них внутренний двор топтали сапоги солдат святого воинства. Десятки человек сновали туда-сюда, таская оружие, щиты и связки стрел. Воздух гудел от отрывистых команд рыцарей ордена. Они выстраивали свои десятки в некое подобие строя перед входом в собор.

Внутри тоже было немало народу. С дюжину монахов благословляли бойцов перед битвой. Несколько десятков человек стояли на коленях перед алтарями пятерых и ещё с полсотни сидели на деревянных скамьях, ожидая своей очереди. Простых солдат тут было немного. В основном рыцари ордена, одетые в тяжелые двухрядные (Плетение колец в два слоя. Тяжелая, но практически непробиваемая для меча или топора броня) кольчуги, с латными наплечниками и белые сюрко с пылающими мечами поверх них. На головах цельнокованные шлемы-салады. В руках ростовые павезы, полутораручные мечи-бастарды и длинные клевцы (наполовину боевой молот, наполовину «боевая» кирка, предназначенная для пробития тяжелой брони). Грозная, очень грозная сила. Против неё простые стражники вряд-ли устоят. Де Валлону придётся выставить своё рыцарство, и, скорее всего, личную гвардию, потому как младшей знати у него всё равно слишком мало.

— Идём, — подогнал нас стражник, — Епископ ждёт вас в своей келье.

В тёмной, тесной комнатушке мало что изменилось. Всё тот же стол, заваленный бумагами, узкое окошко, через которое едва пробивался дневной свет, стеллажи со свитками и сгорбленная фигурка епископа, в простой белой рясе.

— Вот и вы, наконец, — поприветствовал нас святоша, — Мы очень переживали, когда услышали о бойне в предместьях и узнали, что Де Валлон взял пленников. Рад, что вам удалось их вызволить.

— Знаете, — скривился Ансельм, — С десяток ваших рыцарей помогли бы нам куда лучше, чем ваши переживания.

— Увы, — развел руками епископ, — Но, как я уже говорил вашему другу, мы не можем открыто выступить против Де Валлона, пока у него сохраняется такой перевес в силе. Собственно, затем вы и здесь. Настала пора приступить к последней части плана. Лишить этого проклятого еретика его армии.