Игра не для слабых: Меж двух огней

А когда открыл, то сквозь толстые железные прутья решётки увидел, как мимо проплывают каменные стены домов и низенькие карнизы небольших резных балконов. Меня куда-то везли.

Клетку сопровождал большой отряд храмовников. Человек двадцать, если не больше. Неужели они думают, что я могу сбежать отсюда? Нет. Что-то иное. Я — приманка. Они думают, что мои люди всё ещё в городе и надеются выманить их из укрытия? А может меня просто волокут на костёр? Хорошо бы. Тогда больше не будет открывающейся двери. Стражника, бьющего меня ногой в живот. Пыток.

Мы вышли на заполненную народом площадь. На мгновение в моей голове промелькнула мысль. Почти безумная надежда, что вот оно моё спасение. Сейчас люди набросятся на храмовников и отобьют меня у них. Спасут. Освободят. Они же видели что я для них сделал. Хотя-бы там, во время бойни на площади. Должны знать, что мы спасли их от подземного…

Толпа думала иначе. Вокруг мелькали искаженные злобой и ненавистью лица. Открытые в криках рты. Людям было плевать, кто, что и когда для них сделал. Они видели перед собой лишь ещё одного магика, пойманного в клетку. И жаждали. Жаждали его крови. Жаждали отмщения за весь тот ужас, который пережил город за последние дни.

Полетели камни. Первые с грохотом ударились о толстые прутья клетки. Вторые начали колотить по деревянному полу в клетке. Моё тело скорчилось в центре, прикрыв голову руками. В голове крутилась одна единственная мысль: «Что я вам сделал, люди? В чём я перед вами виноват? Почему вы хотите меня убить?»

Внезапно мне показалось, что в толпе мелькнуло знакомое лицо. Даже два знакомых лица. Одно небольшим шрамом на лбу и копной сутанных, каштаново-рыжих волос. Второе — обветренное, заросшее серой трёхнедельной щетиной с худыми, чётко-очерченными скулами. Безумная надежда разгорелась вновь. Может ребята всё-таки не забыли про меня? Может они сейчас попытаются меня отбить? Вытащить из этой клетки и скрыться от храмовников в узких проулках девяти башен?

Камень, угодивший мне прямо в висок выбил эту мысль из моей головы.

* * *— Парень… Эй, парень, очнись… — чья-то рука потрясла меня да плечо. По телу тут же прокатилась волна тупой ноющей боли, заставив его глухо застонать.

— Да не трогай ты его, — бросил чей-то хриплый бас, — Видишь. На бедолаге живого места нет. Он уже на пути к праотцам. Не мучай лишний раз человека. Пусть лучше помрёт не приходя в себя.

— Интересно, кто таков будет, — задумчиво протянул первый, — Честно говоря, ещё ни разу не видел, чтобы храмовники так над кем-то измывались.

— Судя по кандалам он из вашей братии, — заметил бас, — Специально нацепили, чтоб наколдовать ничего не мог.

— С такими то руками?- с сомнением в голосе произнёс первый, — Не думаю, что у него бы получилось.