Игра не для слабых: Дорога на юг

Не бог весть какая защита от стрел, но всё лучше, чем ничего. Стучали деревянные молотки, гремели натягиваемые между повозками цепи, звучали отрывистые крики команд. И сквозь весь этот гвалт продирался тонкий, чуть приглушенный вой, перемежаемый сдавленными всхлипами.

Выл торгаш. Он свернулся калачиком прямо в грязи возле одной из повозок, прикрыв руками лицо. Между пальцами сочилось несколько тонких струек крови.

— Это где он так? — поинтересовался я у Торквиля, спрыгивая с коня. Десятник, на рукаве которого красовалась красная лента, взял Гневко под узцы и бросил на торгаша короткий взгляд."

"— Это то? — равнодушно поинтересовался он, — Да начал бегать по лагерю и истерить, мол мы все умрём, нам всем п***ец, мол Алерайцы вообще звери и никого в живых не оставят, бегите, спасайтесь, пока ещё можете. Пришлось нам с ребятами его немножко успокоить. Пару раз в глаз, один раз — в зубы и ещё разок под рёбра, чтоб не голосил на весь лагерь. Конечно, видок у него теперь дерьмовый, зато под ногами не путается.

— Правильно сделали, — кивнул я, поправляя съехавшие ножны, — Затащите его куда-нибудь под телегу, чтоб во время схватки этого обмудка стрелами не посекло, — затем повернулся к лагерю и крикнул, — Остальным, слушать меня!

Через несколько секунд гвалт почти сошёл на нет. Разве что несколько молотков продолжали стучать, приколачивая последние щиты в зазоры между повозками.

— Значит так, мужики. Многие из вас уже наслышаны, чем занимаются эти упыри с юга, — я выдержал паузу, приковывая к себе всё их внимание, — Так вот большая часть из этих россказней — правда. Мы только что убедились в этом сами. Эти ублюдки даже не звери. Они — хуже чем звери. Пощады от них ждать не стоит. Кто обосрётся и драпанёт — сдохнет. Кто попытается сдаться — того ждёт участь гораздо хуже смерти. Но это не значит, что их нужно бояться. Алерайцы привыкли нападать на беззащитных и слабых. Грабить крестьян, торговцев и паломников. Тех, кто не может укусить в ответ, — пауза. Втянуть воздух в опустевшие лёгкие, а заодно, дать им осмыслить сказанное, — Они ещё не сталкивались с северянами. А вот мы уже имели дело с этими выродками. Мы знаем, что они, как и любой другой смертный, могут орать от боли, сраться под себя и истекать кровью. Мы им эту кровь уже пускали. Так, мать вашу, давайте сделаем одолжение этим мягкобрюхим южанам и пустим её снова!

Собравшаяся вокруг меня ватага солдат разразилась дружным одобрительным рёвом. Подключились даже солдаты барона, которые в большинстве своём северянами не были.

— Все по местам! Не щадить никого! К бою!

Я шумно выдохнул и отёр со лба пот. Речь получилась лучше, чем обычно. Вкинуть что ли ещё пару очков в харизму, чтоб было совсем хорошо.