Игра не для слабых: Дорога на юг

Я поймал на себе насмешливый взгляд барона. В его глазах легко читался один единственный вопрос: «Ну как, парень? Ты все ещё считаешь их людьми? Все ещё готов искать в них хоть каплю чего-нибудь человеческого?»

Ответить мне было нечего. Барон был прав. Сотворившие это людьми быть перестали давным-давно. И самое милосердное, на что они могли теперь рассчитывать — быстрая смерть в бою. Тем, кто попадёт к нам в плен, такая лёгкая участь точно не светит.

Впрочем, отвечать мне ему и не пришлось. В следующую секунду на площадь вылетел дозорный. Натянул поводья, пытаясь остановить своего взмыленного жеребца, и тут же крикнул.

— Враги с востока. Крупный отряд милях в трёх-четырёх от нас!

— Дуй к каравану, живо! — рявкнул я, — Пусть готовятся к обороне. Тур…

Но здоровяк понял меня без слов. В следующую секунду над степью раскатился глухой и тревожный вой боевого рога.

Глава 24

«Ярость степи»

— Живей-живей, запрыгивайте! — подгонял бойцов я уже сидя в седле нервничающего коня, — Шевелите задницами, мать вашу. Если эти членососы нас догонят, то оттяпают нам не только уши!

Но это было ни к чему. Судя по бледным, заметно вытянувшимся мордам солдат, они тоже увидели более чем достаточно, пока обшаривали округу. Увидели и сами убедились, что те страшные сказки, которые им рассказывали про Алерайцев, сказками отнюдь не были.

Где-то в степи пронзительно затрубили боевые рога. Десятки рогов, слившиеся в один протяжный вой, тревожной волной раскатившейся по равнине. Твою-то мать, да сколько их там?

— Ходу, ходу! — рявкнул Бернард, когда последний боец скрылся в кузове фургона.

Я хлестнул Гневко поводьями и сильно ударил пятками в бока. Сейчас было не до любезностей. Конь возмущённо заржал, но всё-таки стронулся с места, стремительно набирая скорость. Возы, скрипя осями и трясясь на ухабах, тоже понемногу разгонялись. Твою мать. Надо было подвести основные силы ближе к деревне. Если нам не хватит времени, чтобы до них добраться — нас просто растерзают на месте. О том, что будет с моими парнями, если одна из телег поломает ось или колесо — думать и вовсе не хотелось.

Тягловые лошади начали хрипеть и замедляться. Из бока тяжело вздымались, а на губах выступили клочья пены. Животные не были приспособлены к аллюру, тем более, когда за ними тащились тяжелые фургоны с солдатами внутри. До своих было ещё с милю, а Алерайцы уже наверняка подъезжали к разорённому селу. Дерьмо. Так мы точно от них не уйдем.

Я рванул поводья на себя. Конь резко затормозил, взрыв копытами землю. Громко заржал и встал на дыбы, пытаясь сбросить меня на землю. Пальцы вцепились в поводья и гриву. Тело рефлекторно прижалось к конскому крупу, а пятая точку упёрлась в заднюю луку. Удержался. С трудом.