Игра в наперстки

И, как ни странно, именно такие одинарные сеансы приносили ему огромный доход. Люди передавали визитку Льва как сокровище. Если ты искал про него информацию в интернете, то, наверное, обратил внимание на то, что нет никакой рекламы.

– Да, только информация о следующих выпусках подкастов, передач и книг.

– Это была его фишка. То, что к нему можно записаться на сеанс, не афишировалось. Информация просто была. И она пересказывалась кулуарно. От одного человека к другому. Лев считает, что такое сарафанное радио – лучший способ рассказать о себе.

Они уже сидели в машине, и Гуров улыбнулся уголком губ, заводя двигатель. Во время разговора он очень внимательно следил за Ткаченко. Тот постоянно говорил о друге в прошедшем времени. И только сейчас, когда разговорился, снова вернулся к времени настоящему. То есть вначале он в самом деле то ли искренне волновался за друга и думал, что с ним что-то случилось, а сейчас расслабился и снова поверил в то, что Рассолкин жив, или знал что-то, о чем не говорил сыщикам.

– Скажи, а у него не было каких-нибудь заболеваний? – спросил Гуров.

– Вроде нет. Из тех, что я знал. Астма была, но Лев следил за ней. И сердце, но и за сердцем он тоже следил, постоянно наблюдался у врачей, всегда старался заниматься своим здоровьем. Тоже одна из теорий и новая тема для книги, которую он собирается написать, но пока собирает материал.

– О здоровье?

Артем поморщился, щелкая пальцами, словно пытался что-то вспомнить.

– Это не так легко, я честно пытался собраться и понять, что он там имел в виду, когда рассказывал, но был погружен в свою собственную книгу. Писал везде, даже когда ехал в командировки в автобусе, и я не сразу понял основную идею исследования. Что-то вроде того, что по тому, как человек следит за своим здоровьем, можно понять, насколько он здоров ментально.

– То есть если человек забросил свое здоровье, то нужно, чтобы он еще и к мозгоправу сходил?

– Каждый раз удивляюсь, насколько это слово совпадает с тем, чем они на самом деле занимаются. Нет, на самом деле, наоборот. Ментально здоровый человек будет делать обследование максимум раз в два года. Или раз в год, если это обязательно для работы. А те, у кого нервные расстройства, постоянно сидят в поликлиниках. Подожди осуждающе качать головой, я сейчас не говорю о тех, у кого действительно что-то болит. У Рассолкина, кстати, была одна шикарная пациентка, которая была в курсе своего невроза, и сама призналась, что часто ходит по врачам, чтобы, грубо говоря, у нее была тема для волнений. Если нужно найти какую-то болезнь, то у нас ее с удовольствием найдут. Вот она и говорила, кидая сумочку на диван: «Можете меня ругать сколько угодно, но у меня уже есть список тех симптомов, о которых я буду волноваться в следующий раз».