Игра в наперстки

"

"– Вы хотите спросить, знаю ли я про прошлое мужа? – уточнила она, когда попросила горничную принести им холодный чай и закуски. Хотя Гуров и отказывался как мог, но, когда увидел крошечные канапе на подносе, был вынужден признать, что завтрака в поезде было недостаточно. Кроме того, когда у тебя урчит в животе во время допроса, это не прибавляет следователю солидности.

Лев приподнял брови.

Олеся погладила живот и вздохнула:

– Да. Знаю. Он рассказал мне все. Про то, чем занимался на Сахалине, где делал операцию, как изменился. Ему всегда хотелось писать книги. Просто в то время это было не так легко, сами понимаете. Он рассказал мне про свою жену. Кстати, они до сих пор сохранили очень теплые отношения. Удивительная женщина. Я не знаю, как она узнала о его смерти, но первая позвонила мне, чтобы выразить соболезнования и предложить свою помощь.

Гуров коротко ввел Олесю в курс дела, рассказав о том, как убили ее мужа, и спросил:

– Как вы думаете, исходя из того, что вам рассказывал ваш супруг, могла его смерть быть «приветом из прошлого»?

– Нет. Не думаю. Он слишком сильно изменился, чтобы его могли узнать.

– Поступали какие-либо угрозы? Звонки? Где ваш муж работал?

– Мы оба работали из дома. Время от времени я ездила на совещания, а он на свои авторские встречи. В командировки часто ездили вместе. И в его, и в мои. Мой муж был действительно талантливым писателем. Он мог работать везде. Даже в туалете или когда сидел на балконе и смотрел на город, в дороге. Писал в телефоне, много писал от руки. Еще у него был такой старый планшет большой, я часто говорила: «Ну давай уже купим тебе новый, все-таки несолидно, ты уже такой известный писатель». А он смеялся в ответ и говорил, что это не просто инструмент, а верный боевой конь. И что лучше всего ему работается именно на старом ноутбуке и на этом планшете. Видите этот кабинет? Это мой. Все время, что я работала тут, стол, кресло, все было под меня, а он сидел или лежал тут на диване или на подоконнике и работал.

– А он писал от руки?

– Да. Очень много. Постоянно, но это были не заметки к книге, а скорее мысли какие-то. Он говорил, что они не помещались у него в голове.

– А вас не смущало его прошлое?

Олеся вздохнула, погладила живот и посмотрела в окно:

– Я работаю банкиром очень давно. Я консультант. И помогаю тем, кому нужно разобраться со своими делами… Не всегда простыми. И деньги там, я уже понимаю, не всегда чистые. Поэтому прошлое моего мужа меня не смутило. И, насколько я помню, по закону я имею право не свидетельствовать против члена семьи?

– Да.

– Я его любила. И он был заботливым, нежным и очень любящим мужчиной. И чтобы отбросить все ваши сомнения по поводу легальности его денег, я хочу кое-что показать вам.