Развод. Игра на выживание (СИ)

Но одно дело лететь сломя голову от незнакомого насильника, а другое – от близкого человека, с которым когда-то был счастлив. В голове не укладывается.

Молча наблюдаю, как официант размещает перед Каролиной чашку с кофе и забирает мою - уже пустую.

– Хочу, чтобы вы сразу понимали, – продолжает девушка. – Мы часто имеем дело с телесными повреждениями и домашним насилием, помогаем грамотно составить заявление в полицию и предоставляем свою защиту. Кроме того, я довольно много внимания уделяю профилактике.

– Это как?

– Мы проводим различные семинары. Живые или онлайн. В штате центра есть семейный психолог. Темы разные, но в основном, конечно, связаны с тем, как распознать абьюзивные отношения и предотвратить самое страшное.

– Очень интересно, – отзываюсь тут же.

– Вы сказали, что разводитесь, Яна. Надеюсь, у вас не было аналогичного опыта?

– Конечно, нет. Мы… у нас с мужем другая ситуация, – закусываю губу, вспомнив о Соболеве.

Богдан, конечно, злится и раздражается, но чаще из-за того, что долго терпел и молчал. Это те качества, которых мне недостает.

– У меня есть ставка куратора. Это своего рода администратор и менеджер в одном лице.

– Годится, – вскрикиваю, вызывая улыбку Каролины.

– Подождите пока, – снисходительно закатывает глаза. – Подумайте хорошенько. Я не могу обещать вам нормированный график или заработную плату больше прожиточного минимума.

– Я уже всё решила. И очень постараюсь вас не подвести.

Выбирать мне особо не из чего. Я хотела быть полезной и найти работу. А здесь просто счастливое комбо!"

"– Поняла, что вас не остановить, – Каролина расслабляется и усмехается. – Тогда давайте договоримся перейти на менее официальный стиль. Со мной можно на «ты».

– Спасибо, – смеюсь. – Со мной тоже.

Мы ещё немного обсуждаем предстоящую работу в центре и уже более детально - интервью с подробностями нападения. Всё это время общаемся с некоторой опаской. Как люди, которые пока недостаточно друг друга знают.

– Всегда думала, что все феминистки – это скандирующие о бодипозитиве городские сумасшедшие, – замечаю, когда мы выходим из кофейни.

Каролина громко хохочет.

– Яна, почему ты так решила?

– Не знаю, – пожимаю плечами.

– Феминизм – это, в первую очередь, свобода от предрассудков. И борьба с патриархатом, при которой мы защищаем интересы мужчин в том числе.

– А мужчины-то причём? Их как раз всё устраивает.

– Не скажи. Патриархат ведёт к полному запрету на проявление чувств у половины, принятой считаться сильной, – отвечает Каролина, открывая пассажирскую дверь автомобиля, чтобы закинуть свой рюкзак. – Ведь и мальчиков воспитывают в такой картине мира. Доказывают, что нельзя позволять себе слезы, слабость, эмоции.

– Мне кажется, так давно никто не считает, – замечаю, подумав.