Развод. Игра на выживание (СИ)

Пару раз мне враждебно сигналят сзади и, объезжая, даже крутят у виска, но я не обращаю на это внимания. Нервничаю, конечно, так что ладошки потеют.

Доехав до места, радуюсь почти пустой перпендикулярной парковке. Останавливаюсь и забираю ключи.

Вау.

Безжалостно гашу нелепый порыв позвонить Богдану и похвастаться. Снова напоминаю себе, что мы разводимся, подобные проявления абсолютно излишни в нашей ситуации.

Развод – это постоянная работа над собой, а фантомные рефлексы, вроде таких мгновенных желаний и звонков – её неотъемлемая часть.

Заказав ванильный капучино и усевшись рядом с окном, любуюсь своим автомобилем, пока не замечаю, как неподалёку от него паркуется красный Жук, из которого вываливается Никифорова.

Сегодня она снова в черном. Её яркие волосы под цвет автомобиля раздувает осенний ветер, а нелепая сумка сменилась на безразмерный серый рюкзак.

– Яна, добрый день, – произносит Каролина, падая на диванчик напротив.

– Здравствуйте.

– Я очень рада, что вы наконец-то рискнули поговорить о произошедшем.

– А… да, – киваю. – Я решилась. Но у меня будет условие. Вернее, это просьба.

– Вы меня заинтриговали, – заявляет Никифорова, посмеиваясь. Пристально рассматривает моё воинственное выражение лица.

– Мне нужна работа, – выпаливаю и ослепительно улыбаюсь.

Глава 24. Яна.

– Работа? – подозрительно смотрит на меня Каролина.

Выглядит немного озадаченной.

– Она самая, – киваю уверенно, но улыбка с лица стирается. Слишком волнуюсь и переживаю, что она откажет.

– Вам… развлечений хочется?

– Отчего же?

Никифорова кидает короткий взгляд на мою сумку и недоверчиво возвращает его ко мне. Теперь с ноткой осуждения.

– Одна ваша сумка стоит столько, что вы и за год у меня не заработаете.

Блин.

Вещь действительно дорогая.

Выпросила у Богдана на прошлый Новый год. После того как Оля обсмеяла мой любимый рюкзак. Глупый порыв, но Соболев и слова не сказал.

– Дело не в зарплате, уверяю вас, – опускаю голову, пытаясь объяснить. – Я просто… развожусь. Мне нужно чем-то себя занять. А ещё хочу быть полезной. Понимаете?!

Тишина немного нервирует. Конечно, я догадывалась, Никифорова не будет хлопать в ладоши от радости, но я ведь не настолько безнадёжна, чтобы она так долго раздумывала.

– Яна, как вы представляете работу кризисного центра? – Каролина складывает руки в замок.

– Полагаю, к вам обращаются женщины, когда им некуда больше пойти.

– Не только. У нас несколько направлений. Действительно, в центре оборудованы всем необходимым восемь комнат для наших девчонок. Кого–то из них выгнал муж. Бывает такое, что сами сбегают даже без обуви.

– Ужас, – округляю глаза и вспоминаю, как удирала по проселочной дороге босиком.