Развод. Игра на выживание (СИ)

Ну и не отрицаю, обида на Богдана так сильна, что внутренний голос настырно шепчет: «Продолжай, так ему и надо!».

Сначала поцелуй кажется мне легкомысленным, словно невесомым.

От Марка приятно пахнет туалетной водой и немного пивом. Мягкий язык действует бережно и плавно. Богдан же практически всегда целует настойчиво, нетерпеливо.

Пытаюсь хоть как-то уловить свои эмоции, понять хотя бы, нравится ли мне? Рука Марка опускается чуть ниже и стискивает ткань платья на бедре, твердое тело прижимается ко мне всё явственнее, так что я даже чувствую… Всё чувствую.

Это… кажется, уже слишком, я резко пытаюсь отстраниться и, сталкиваясь со злым горящим взглядом в трех метрах от нас, осознаю, что именно произошло.

– Я просто поверить не могу, Янка, – шипит Света, когда мы хватаем вещи в гардеробе и выбегаем одна за другой на улицу. – Ты вообще в своем уме? Тебе не стыдно?

– Уймись, – осекает её Вера, приобнимая меня за плечи. – Она ничего такого не сделала.

– Не сделала? – взвизгивает Молокова, натягивая короткий пуховик. – Она сосалась с первым встречным. Вокруг куча людей, в том числе знакомых. Я от тебя такого не ожидала, – смотрит на меня осуждающе.

Потупив взгляд, пытаюсь прийти в себя.

Сама пытаюсь осознать, что допустила. В какой–то момент меня захватил интерес, подогреваемый слепой обидой на Даню.

Оказалось это адская смесь, потому что я…

Я целовалась с другим."

"– А ты, что у нас комитет по нравам? – Вера не на шутку заводится. – Следи за собой, святоша.

– С кем поведешься? – шипит Светка, поглядывая на нас поочередно. – Я просто в шоке. Одна творит дичь, вторая ее защищает. Как будешь Соболеву в глаза смотреть? – снова пялится на меня.

– Мы разводимся, – говорю шепотом.

– Конечно, разводитесь. После такого Богдан будет идиотом, если тебя простит.

Слезы брызгают из глаз.

Знаю, что не простит. Никогда.

Шампанское, как это бывает обычно, запускает внутри совершенно обратную реакцию. Мне больше ни весело и ни капельки нелегко.

Всю эйфорию перебивает страх.

А еще дико стыдно, день рождения Веры закончился тем, что именинница сбежала. Марк вообще остался в недоумении и пытался выйти с нами. Смотрел на меня ошарашенными глазами, извинялся, что не так понял мою реакцию на него.

Как следует завязываю пояс и озираюсь по сторонам. Вокруг пустынно и очень, очень холодно. Ветер забирается под легкий плащ и ласкает обнаженную кожу.

– Ещё расскажи ему, правдорубка, – Вера щелкает брелоком от сигнализации и кивает мне на Опель. – Поедем, Ян.

– Конечно, расскажу. Хотя бы Вадику, потому что я не привыкла, что–то скрывать от мужа. А он, в свою очередь, не захочет, чтобы его друг ходил рогатым в неведении, – продолжает со злостью проговаривать Света, приближаясь к своему седану. – Хотите блядовать – это без меня.