Игра не для слабых: Наемник

Все разбрелись по углам и принялись старательно их обшаривать в поисках чего-то, что могло бы стать зацепкой. По правде говоря я и сам не знал, что это может быть. Убивать то может и научился, пускай и не слишком умело, но поиск тех, кого нужно убить — для нас всех такое впервые.

— Ей, я кое-что нашёл, — подал голос бард. В руке он держал вырезанную из дерева простую чашку, от которой был отколот солидный кусок, — Лежала вот тут, возле печки.

— И как это нам поможет, — недоуменно уставился на него Вернон, — Это же простая чашка.

— Да, — кивнул Роберт, — И эта простая чашка говорит мне о том, что тут были люди.

— Если с тобой говорят чашки, то тебе не помешало бы хорошенько треснуться об эту печку головой, — проворчал Тур, — Кто знает, может и она заговорит. Или твоя голова замолчит наконец и перестанет молоть чепуху.

— Это изба, — покачал головой Вернон, — Понятное дело, что когда-то тут жили люди. Но мы ищем вполне конкретных людей или то, что могло бы указать, куда они пошли потом.

— Так чашка может рассказать и об этом, — продолжал настаивать на своём Роберт, — Я конечно понимаю, что ты, здоровяк, не шибко разбираешься в таких вещах, да и ты, Вернон, тоже, но уж человеку, который долгое время работал… А, неважно, — бард как-то сразу сник, не став продолжать фразу. Вот только мне уже стало интересно, кем именно он работал.

— Нет уж, дружок, — бросил я, встав у входа, на всякий случай обнажив клинок, — Сказал «А», говори и «Б». Если хочешь и дальше оставаться с нами, хватит уже секретов.

— Согласен, — прогудел Тур, недвусмысленно поигрывая своей секирой. Вернон промолчал. Но судя по тому, что в руках он сжимал топор, его мнение не сильно отличалось от нашего. Вряд-ли кто-то из нас был действительно готов прямо тут зарубить барда, но этот маленький блеф все равно произвел на него впечатление.

— Ну ладно, — шумно выдохнув начал он, — За время своих странствий я успел побывать не только трактирным певцом, писцом и мальчиком на побегушках. Но и соглядатаем для одной очень знатной особы. Шпионом, иначе говоря.

— Вот как, — удивлённо пробасил Тур, — А мне казалось, что ты обычный дурак.

— Значит, — губы Роберта тронула удовлетворённая улыбка. Он развёл руками, — Значит я ещё не растерял своё актерское мастерство. Дело в том, что дураков никто не воспринимает всерьёз. При них могут случайно выболтать какую-нибудь грязную тайну и не придать этому значения. Дурак никому не расскажет. Он даже не поймет. Он ведь дурак. Дурак, пьяница и горлопан. Но видите ли в чём дело… Каждая такая тайна, как оказалось, очень дорого стоит. Гораздо дороже, чем очередная скабрезная песенка или стишок, сочинённый по заказу очередного скучающего дворянина.