Игра не для слабых: Наемник

Не сомневаюсь, что у Морро и собаки, и люди есть.

— Тогда почему он не послал их обнюхать весь этот грёбаный проулок, — прорычал здоровяк с трудом отбрасывая обломки заклинившей двери, — Нашли бы что надо, и дело с концом. Нас то зачем в это втягивать.

— Тебе следовало бы радоваться, что он нас в это втянул, — покачал головой бард, — Иначе как бы ты получил подорожную грамоту.

— Я её пока не получил, — сплюнул Тур, протискиваясь внутрь, — И я радовался ровно до того момента, пока к нам в гнилой селёдке не подошел тот человек, который знал и про нас и про информатора, — Здоровяк повернулся и уставился на барда, — Меня мучает один, понимаешь, вопрос. А что ещё он мог знать? Быть может — ничего. А быть может, где мы живём, сколько нас, кто куда пошёл и сколько ты навалил в отхожее место после завтрака.

— Говоря простым языком, — хмыкнул Вернон, пролезая внутрь, — Он держит нас за яйца. И вопрос лишь в том — насколько крепко.

— Вот именно, — кивнул здоровяк, — Мы опять влезли двумя ногами в дерьмо, только на этот раз оно куда хуже, чем то, свиное.

— Ещё не влезли, — прервал дискуссию я, — Мы не встали ни на одну из сторон. И никого не убили. В любой момент мы можем выйти из дела, и о нас никто не вспомнит.

— Ага, — кивнул Вернон, — Кроме Морро, которому мы уже пообещали, что за него возьмёмся.

Мда уж. С ними сложно. И самое обидное, что отчасти они правы. Даже не отчасти, а во многом. Но у любой медали есть две стороны. И эта — не исключение.

— Посмотри на это с другой стороны, — покачал я головой, протискиваясь последним, — Пока мы занимаемся этим делом, у нас на руках охранная грамота Морро. Стража, даже если у них возникнут к нам вопросы, не посмеет нас тронуть, опасаясь его влиятельных друзей. Не говоря уже о том, чтобы просто ободрать на улице. Мы можем делать вид, что занимаемся этим делом. Находиться под защитой Морро. Но при этом нам совсем не обязательно добиваться реального результата, если мы вдруг почувствуем, что он того не стоит. Так понятно объяснил?

В том, что осталось от комнаты, повисла тишина. Она нарушалась лишь холодным осенним ветром, завывавшем в полуразвалившейся печной трубе. Да ещё дождик тихо начал шелестеть по замшелому искрошившемуся камню. По лицам своих спутников я отчётливо видел, как в их головах идёт напряженная работа, как они пытаются переварить услышанное и придумать контраргументы. Первым, как ни странно, справился бард.

— В словах Генри есть смысл, — хмыкнул Роберт, — Уж лучше находится под защитой одной из сторон, чем быть и вовсе беззащитными, что перед теми, что перед другими. Главное — правильно выбрать эту самую сторону.

— Вот именно, — кивнул я, — И раз дискуссии закончены, предлагаю поискать то, что может навести нас на след одной из них.

Возражать мне никто не стал.