#идикомне

Дверь открылась, послышались чьи-то голоса. Кто-то пришёл не один. Чувство неловкости и страха кольнуло затылок. От напряжения не могла нормально дышать, а голоса тем временем становились всё громче и ближе.

Первым появился Никита. Спрятав руки в карманы спортивок, он был чернее тучи. Между темными бровями пролегла галочка, на лице отразилась тень злобы.

– Это Яся, – показал он на меня кивком головы и отступил в сторону, пропуская вперед мужчину и женщину лет сорока. – Яся, знакомься, мои родители.

– Здравствуйте, – выронила растеряно и посмотрела на Никиту, ища в его глазах спасение. Но он смотрел строго на пол под своими ногами.

– Здравствуй, Яся, – улыбнулась мне женщина робкой или сдержанной (трудно понять) улыбкой. – Я Елена Алексеевна, а это… – указала она на мужчину рядом с собой, копией которого был Никита. – … Роман Григорьевич.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась уголками губ, точно зная, что напоминаю сейчас испуганного тушканчика с огромными глазами.

Стояла на месте и не знала, куда деть руки, то пряча их за спину, то нервно перебирая пальцами низ толстовки.

– Взаимно, – зычный голос отца Никиты прокатился по гостиной и заставил меня мелко вздрогнуть.

Неудивительно, что у мужчины с таким сильным голосом и пробирающим до костей взглядом имеется свой бизнес. Вряд ли он стал бы кому-то подчиняться, только управлять.

Нас всех окружило куполом молчания. В одном помещении собрались четыре взрослых человека и не знали, что сказать.

Никита всё еще смотрел в пол, его родители смотрели то на меня, то на своего сына. Я смотрела на родителей и понимала, что они напоминают мне две недавно задутые свечи – что-то еще теплится внутри них, но взгляды совершенно потухшие. На их примере можно воочию увидеть, насколько правдива и тем самым страшна фраза: «нет ничего хуже, чем смерть собственного ребенка»."

"В сложившемся молчании становилось до зуда неловко. Просто так уйти я не могла, хотя, вполне может быть, что молчание отчасти связано с моим здесь присутствием.

Можно попробовать чем-то занять себя, чтобы они могли поговорить без присутствия лишних ушей.

– Может, хотите чай или кофе? – спросила я робко и тут же поймала на себе взгляд Елены Алексеевны.

Голубые глаза такого же оттенка как у Никиты посмотрели на меня, кажется, с облегчением.

– Спасибо, Яся, но мы заехали буквально на минутку перед работой. Просто, вечером Никиту сложно поймать в квартире, а напомнить о дне рождения матери нужно.

– У вас сегодня день рождения? – спросила я, понимая, что Никите гораздо интереснее смотреть в пол, нежели сказать хоть пару слов своим родителям.

– Не сегодня, милая, – качнула женщина головой. – В эту субботу. Кстати, приглашаю вас. Просто посидим семьей перед камином.