#идикомне

Всю дорогу, что мы ехали до его дома, он молчал и не смотрел в мою сторону. Молчал в лифте, пока мы поднимались на седьмой этаж. Молчал, когда открыл дверь квартиры и впустил меня первой в тьму прихожей. Молчал, когда закрыл дверь, включил везде свет, стянул обувь и куртку, и исчез в одной из комнат.

Стоя на черном коврике в прихожей, не знала, как мне быть. Как разговорить его и как перестать молчать самой, потому что я тоже за все это время не сказали ни слова.

Приближались шаги. Никита нёс в своей руке какую-то одежду.

– Держи, – наконец-то, заговорил. С облегчением выдохнула. – Здесь футболка, штаны и толстовка. Душ здесь, – приоткрыл он серую дверь. – Твои вещи в грязи. Оставь их в корзине, я позже загружу их со своими.

– Спасибо, – пролепетала одними губами.

Безмолвно кивнув, Никита снова скрылся в комнате, из которой вынес вещи для меня.

Сняла ботинки, рюкзак оставила на полу у двери. Мокрую тяжелую куртку стянула с плеч и расправила на вешалке. Прихватив оставленные для меня вещи, вошла в ванную комнату и закрылась изнутри.

Шарахнулась от собственного отражения. Грязное лицо с заплаканными красными глазами могло кого угодно довести до сердечного приступа. Скинула всю одежду в корзину, как сказал Никита, и встала под потоки горячей воды на грани обварить кожу. На уровне глаз были шампуни и гели, но я не стала их трогать. Достаточно того, что грязь и так утекла в слив. На одной из открытых полок рядом с зеркалом нашла полотенце, обтерлась им и снова уставилась в отражении. На меня снова смотрели красные заплаканные глаза, но в этот раз они, хотя бы были на чистом лице. Волосы уже не напоминали старую, потрепанную жизнью тряпку.

Обтерла лицо, собрала скопившуюся на кончиках волос влагу, оставила полотенце на змеевике и оперлась ладонями о край раковины.

Нужно взять себя в руки. Я никогда не была и не хочу иметь ничего общего с той истеричкой, которая совершенно несправедливо выплеснула Никите в лицо лавину грязи, к которой он не причастен.

Нужно поговорить. Мы – взрослые. Мы должны уметь справляться со всем этим с помощью диалога, в которой ни один из собеседников не переходит на крик.

Решено.

Надела вещи, что мне дал Никита. Серые спортивки, которые держались на мне только благодаря шнурку, белая футболка и голубая толстовка, в которой я утонула почти по колено.

Вышла из ванной комнаты. Босыми ногами нерешительно пошла в сторону тихого перезвона столовых приборов.

Кухня, совмещенная с гостиной. Аскетично. Минимум мебели, минимум наполненности безделушками.

В кухне щелкнул вскипевший чайник.

Никита повернулся ко мне, мазнул всё ещё хмурым взглядом от головы до ног и ровным голосом произнес.

– Чайник вскипел. Чайные пакетики и сахар в верхнем ящике. Лимон в холодильнике.