#идикомне

Глядя на маму, пыталась сообразить, чем и как он её бил. Похоже, в этот раз всем и как умел. Потому что дело впервые дошло до реанимации. Раньше она тоже попадала в палаты и мне приходилось жить в личном аду, готовя для отчима завтраки, обеды и ужины, чтобы затем прятаться от него в шкафу или под кроватью, когда он приходил с работы поздно вечером в нетрезвом состоянии."

"Так происходило, обычно, день-два. Затем он трезвел и до него, наконец, доходила глубина совершенного проступка. Он понимал, что если мама заявит, то последствий ему не избежать. Улики налицо. С этого момента он становился образцовым семьянином: цветы матери в палату или домой (если до палаты не доходило), драгоценности, даже готовил сам. Делал всё, что угодно, ради того, чтобы мама вновь поверила в то, что это больше никогда не повториться.

Но это повторялось снова и снова. Ожидаемо.

Порочный круг, день сурка: три-четыре месяца затишья, а затем взрыв грязного зловонного вулкана, который попадает только по женщине и ребенку, что всегда находятся под рукой, которой удобно замахнуться.

Склонилась вперед, уперлась локтями в колени и запустила пальцы в волосы, взлохматив их.

Нужно забрать её. У меня есть немного накоплений. Нам хватит на аренду квартиры месяца на четыре. К тому времени, если мы будем обе работать мы сможем накопить на аренду еще на несколько месяцев вперед. Затем, возможно, при постоянном стабильном заработке обеих мы сможем взять ипотеку и выплачивать. Я получу образование, полностью посвящу себя работе, дохода станет еще больше. Да, не золотые горы, но и уж точно не та яма с дерьмом, в которой мама купается до сих пор, а я вырвалась только месяц назад.

План хороший, но… Нужно ли всё это маме? Может, она сейчас очнется и вообще не узнает ни меня, ни себя. Откуда мне знать сколько раз и чем она получила по голове этой ночью…

Время тянулось, сдавливало виски и окунало в панику и страх, пока мама не собиралась открывать глаза. Лишь раз шевельнула головой, громко сглотнула и на этом её движения прекратились. Она всё ещё спала.

Женщина в гипсе за моей спиной возмущенно пыхтела, но, к счастью, молчала. Не знаю, как бы я отреагировала на еще один ее выпад. И знать мне это, совершенно точно, не хотелось.

Дверь в палату открылась. Кто-то тихо зашёл.

– Ясенька, – позвал меня знакомый голос. На плечи мягко легли ладони Антонины Сергеевны. Слегка повернула голову, чтобы дать понять, что я её чувствую и готова выслушать. – Я сейчас домой поеду. Давай со мной. Мать твоя, всё равно, до утра проспит. Тебе тоже нужно поспать и отдохнуть с дороги.

– Спасибо, Антонина Сергеевна. Я останусь здесь, если меня не выгонят, конечно.

– Не выгонят. Сейчас девчонки заступают, я им сказала, что ты тут под мою ответственность.