Иди за мной (СИ)

Кусты, недалеко от того места, где проходила Лиатрис, зашевелились, оттуда выпрыгнул заяц и стремглав умчался. Но Трис успела испугаться и прижалась ко мне.

— Это всего лишь заяц. — Я бережно приобнял её.

Трис засмеялась и дёрнулась, чтобы убежать, но я не пустил. Стиснул и плотнее прижал к себе.

— Не убегай, озорница, — прошептал я, наклонился и легонько коснулся губами её губ. Едва дыша, я медленно отстранился, вглядываясь в лицо Трис. Она выглядела ошеломлённой, но и необыкновенно прелестной. Я с трудом боролся с желанием поцеловать её бархатистые мягкие губы ещё раз. Трис удивлённо и как-то беспомощно смотрела на меня с блеском в глазах. Её щёки зарделись, и она, смущённо улыбаясь, уткнулась в мою грудь и спрятала лицо. «Вот же глупышка. Она так мило смущается». Я провёл рукой по её волосам, спине, крепко обнял. В груди разгоралось ощущение бесконечной нежности. Так много хотелось сказать, но поток нахлынувших чувств кружил голову и путал мысли.

Некстати мы услышали крики Лариона. Он звал нас. «Как же не вовремя», — мысленно простонал я. Пришлось возвращаться. И было ради чего. Ларион и Амелия наткнулись на интересную странность — иней в той части Леса, которую они успели обследовать. Ларион повёл нас к находке.

— Это великолепно! Я не припомню чего-то подобного. На лекциях, если мне не изменяет память, тоже ничего похожего не упоминалось. — Ларион был рад находке и по пути непривычно много говорил, не давая мне уйти. А мне так хотелось вернуться к Трис, поцелуй всё ещё не отпускал меня.

Когда стали появляться разрозненные пятна заиндевелой травы, все остановились, чтобы разглядеть их. Я, наконец-то, смог улизнуть. Но Амелия и Тови крутились неподалёку, так что мы с Трис смогли только перекинуться парой слов. Пришлось с сожалением вернуться к Лариону.

Чем дальше шли, тем сильнее подмораживало. Дорогу нам преградил отлогий холм, полностью покрытый не просто инеем, а настоящим мокрым снегом. Мы на него забрались без труда, но девушкам понадобилась помощь. От холода на лице Трис разгорелся нежный румянец. Он удивительно её красил и делал похожей на фарфоровую куколку. Я помог Трис подниматься на холм, а когда до вершины оставалось немного, воспользовался моментом, обнял её, такую хрупкую и стройную, и подтянул наверх.

Зрелище нам предстало необыкновенное. Сразу за холмом находилась большая низина. В центре расположилось замёрзшее озеро, по его берегам — запорошенные снегом деревья. Всё это сияло и блестело на солнце так, что приходилось заслонять глаза. По краям низины снег и лёд постепенно сходили на нет, и Лес снова приобретал привычный летний вид.

Мы спустились. Рофальд вышел на озеро проверять прочность и толщину льду, я обследовал берег.