Иди за мной (СИ)

Амелия смеясь приблизилась ко мне и потянула за руку, увлекая от берега. Я замахала свободной рукой, не устояла и всё-таки плюхнулась на лёд, встала на четвереньки и самым постыдным образом поползла к берегу. Амелия крутилась рядом, пытаясь помочь подняться. Вдруг я почувствовала, как крепкие руки схватили меня под мышки, потянули наверх и поставили на ноги.

— Так-то лучше, — проговорил Кит, придерживая меня за плечи. — Давай помогу, покатаю.

— Нет, нет. Я лучше там посижу, — пробурчала я и кивнула на трухлявое дерево, валявшееся у самого берега.

Амелия махнула рукой, бросила со мной возиться и подкралась к Лариону, который стоял, сложив руки на груди, и делал вид, что всеобщее веселье его не касается. Она подошла к нему со спины и аккуратно подтолкнула. Ларион пошатнулся, проехал по льду, но равновесие не потерял. Амелия получше упёрлась ногами и продолжила толкать его.

— Знаешь, как говорят? За спиной успешного мужчины всегда есть женщина, которая толкает его вперёд.

Ларион презрительно скривился, но ответить не успел, так как в этот момент Рофальд поскользнулся, нелепо взмахнул руками и оказался в сугробе. Он весь вывалялся в снегу: на одежде, сапогах, длинных тёмных волосах осели пушистые снежинки.

— Ты как дебелый ошкуй! — засмеялась я.

Рофальд метнул на меня сердитый взгляд, но потом смутился и насупился.

— Лиатрис, разве так можно? Это очень безнравственно — обзываться, — осудила меня Товианна. Она подошла к Рофальду помочь отряхнуться от снега.

Я непонимающе уставилась на друзей. Все напряжённо молчали. Только Кит озадаченно посмотрел на меня и спросил:

— Трис, а что такое дебелый ошкуй?

— Ну как же. Это толстый северный мишка. Рофальд же весь белый от снега, вот и похож на большого белого медведя.

Раздался дружный смех.

— А мы подумали, что ты Рофальда обругала последними словами, — потешался Ларион. — Ты впредь тщательнее выбирай выражения. А то с таким деревенским просторечием, и до беды недалеко.

— Ларион, хватит язвить, — остановил его Кит. — Всего лишь досадное недоразумение. — И с улыбкой добавил: — Рофальд, а ты, и правда, вылитый дебелый ошкуй.

Все снова засмеялись, даже Рофальд. А я почувствовала себя неотёсанной деревенщиной.

Поднялся ветер и смёл с холма серебристую пыль снега. Я сидела на бревне и уже начала постепенно примерзать к нему. Хоть морозная загадка и будоражила мой ум, как же будет приятно вернуться в тёплое лето.

Амелия, Ларион и даже Тови возились на берегу, кидаясь снежками. «И откуда у них столько энергии в такую холодину. Поскорее бы они наигрались, может, тогда обратно пойдём», — хмуро размышляла я. Рофальд дурачиться с ними не хотел и стоял около меня, меланхолично разглядывая окрестности. «А ведь он скучает по дому, — подумала я.