Иди за мной (СИ)

— Но я обучена грамоте, а …

— Шибко умная нашлась? Не требуется, — резко отрезала она. И, повысив голос, добавила: — Здесь для вас работы нет. Библиотека не нуждается в новых работниках.

Мне ничего не оставалось как извиниться за беспокойство и уйти.

В расстроенных чувствах я уселась на ступеньки библиотеки. Такой грубый отказ выбил меня из колеи. Будущее снова казалось мне туманным и неопределённым. Придётся поискать работу в другом месте.

Поднялся ветер, стал накрапывать мелкий дождь. Я поднялась с холодных ступеней и пошла по ближайшей улочке. Она вывела меня на центральную площадь. Там, несмотря на разгар дня, скопилось много народа. Было шумно: где-то играла музыка, подвыпившие гуляки горланили песни, лоточники на все лады громко расхваливали товары.

Я попыталась спрятаться от неприятной холодной мороси под большим деревом на краю площади. Уселась на скамейку, достала пирожок из своих скромных припасов и задумалась, как буду искать заработок и где ночевать.

Я долго не протяну, если не найду работу. «Для юных мари выбор невелик: прачки, швеи, кухарки, служанки. Образованные могут устроиться нянями или воспитательницами в богатый дом. Но для меня этот путь закрыт. На такие должности берут только с рекомендациями, которых у меня нет».

Недалеко громко захохотали и заулюлюкали. От неожиданности я вздрогнула и подняла голову. Молодые парни и девицы грубо и бесцеремонно перебрасывали друг другу щенка, играли им, как мячиком. Пёс жалобно взвизгивал, жмурился и поджимал от ужаса тощий хвостик.

— Пустите! Он же живой! Как вы можете? — возмутилась я, бросилась к ним и перехватила собачку у какой-то девицы. Тёплое тельце щенка тряслось от страха.

— Эй, тебе чего, деваха, надо? — Парни, явно нетрезвые, смотрели на меня с неприязнью. Девушки за их спинами о чём-то шептались и посмеивались.

«Ох, дело плохо». Я прижала собаку к себе и попыталась убежать.

— А ну-ка, постой! — рявкнул кто-то над самым ухом. Меня грубо схватили и дёрнули за плечо. От резкого движения я не удержала щенка: он упал на каменную брусчатку, взвизгнул от боли и рванул куда-то в сторону.

— Ну вот, сбежал… Зато ты осталась, — зло протянул долговязый нескладный парень. Он едва стоял на ногах, так был пьян, но держал меня крепко и не отпускал.

— Да пусти ты её, деревенщину неотёсанную. Мешает отдыхать, — раздражённо буркнула одна из его спутниц.

— Не-а, не отпущу, — осклабился парень. — А давай-ка танцевать!

Наглец перехватил меня за руку и потащил куда-то на площадь. Я упиралась, но тщетно, освободиться никак не получалось.

Притащив меня поближе к музыкантам, этот нахал стал изображать какое-то подобие танца, шумно веселился и дурачился в пьяном угаре.