Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых)

Знает, что ложью только хуже сделает. Не переношу и не прощаю подобное. – По-женски восстанавливаться некоторое время придется. Ты сложную операцию перенесла, моя храбрая малышка. Хорошо, что мне позвонила. Промедление… - обрывает себя на полуслове. Сама едва не плачет.

Впервые вижу ее такой сломленной. А еще осознаю, как же сильно соскучилась за месяцы нашей ссоры. Из-за Макара. Которого даже рядом со мной нет сейчас. Не было и ночью, когда все произошло. И если бы не мама…

- Промедление могло стоить мне жизни, - машинально заканчиваю ее фразу. Но не чувствую страха. Ничего не осталось. Лишь один последний вопрос, что раненой птицей бьется в голове: – Теперь я больше не смогу забеременеть? Я никогда не стану матерью?

Мама напрягается, мрачнеет, ведет ладонью по моему лбу, смахивая проступившую испарину.

- Станешь, конечно, - выжимает из себя улыбку. Но я предупреждающе головой машу. – В конце концов, технологии ушли далеко вперед. Сначала тебе восстановиться надо. Буду лично тебя вести. Клянусь, все хорошо будет у тебя.

- Вряд ли… - морщусь от очередной вспышки в животе.

- Так, обезболивающий укол сейчас организую, - спохватывается мама. Но я хватаю ее запястье."

"Напряженно смотрю на нее, ожидая пусть горькую, но правду.

- Есть риск, что естественным путем ты не сможешь забеременеть, - садится обратно. Проверяет мой шов, поправляет повязку. – Но на этот случай существует ЭКО.

- Макар никогда в жизни не согласится на ЭКО, - обреченно выдыхаю, игнорируя ту ненависть, что вспыхивает в темных глазах мамы. – Я теперь бракованная.

* * *Шесть лет назад…

Перекатываю на ладони пилюли разных форм и цветов. Зачем-то достаю из баночек еще. Задумчиво изучаю их, погружаясь в транс. В другой руке - телефон с запущенным интернетом. Лента соцсети замерла на новости пользователя, которого давно пора бы удалить. Но решительности не хватает.

Два года прошло после операции. Шов затянулся, оставив жуткий рубец. Походы к гинекологам превратились в обыденность. Но результаты неутешительные.

Мама контролирует каждый мой шаг, поддерживает меня, папа первое время вовсе дежурил под дверью. Оба боятся, чтобы я ничего с собой не сделала. Но если поначалу у меня были такие мысли, особенно после отъезда Макара, то сейчас… Я решила, что буду идти дальше. Вопреки всему. И назло бывшему.

Собираюсь проглотить таблетки, но чьи-то теплые ладони вдруг накрывают мои.

- Это что? – хмурится мама, покосившись на телефон. А потом берет в руки баночки с лекарствами, вчитывается в названия.

- Антидепрессанты и те витамины, которые мне недавно прописали. Новые, - все-таки принимаю и запиваю водой. – Не переживай, я не собираюсь прощаться с жизнью. И папу успокой.