Идеальный сын

– А вы не припоминаете никаких обстоятельств, связанных с его поездкой? – спрашивает Сэндлер.

– Что-то по работе. Коллектив сплачивали. Головной офис в Германии. Он всегда туда мотался. Зачем вы у меня всё про ту поездку спрашиваете? Ничего в ней не было необычного.

Сэндлер меняет позу и снова говорит:

– Пожалуйста, Тесс, постарайтесь вспомнить. Я позвонил в компанию Марка, я говорил с Дениз. Если я не ошибаюсь, она приезжала к вам, а потом у вас ещё состоялась телефонная беседа.

– Да, Дениз приезжала где-то месяц спустя после похорон, – киваю я, облокачиваясь обратно на стул. Конверт лежит у меня на коленях, а я вожусь с клапаном – закрыла его, приглаживаю, чтобы хоть на остатках клея держался, не открывался.

– Она рассказывала мне про поездку. Поездка-то была не совсем обычная, ведь так? – спрашивает Сэндлер.

– Не понимаю, о чём вы. Но послушайте, это всё недоразумение какое-то. Да, я одной медсестре сказала, что видела Марка в больнице, но мне столько веществ ввели, мне так больно было. Я знаю, что муж погиб. Нет у меня, как вы это там называли, психоза."

"– Тесс. – Сэндлер ставит пустую чашку на поднос. – Я вас сейчас попрошу сделать кое-что, что сделать будет очень непросто. Но вы, пожалуйста, постарайтесь, хорошо?

– Хорошо. – Вот уж не знаю, что, по его мнению, мне просто, что не просто. Я ж сказала уже: знаю, ты умер.

– Марк бронировал два места. Вы мне сами говорили.

Киваю.

– Кто-то с ним из офиса летел.

А я ведь так и не спросила Дениз, кто.

– Загляните в конверт ещё раз, пожалуйста.

Я одновременно хмурюсь и улыбаюсь.

– Здесь у меня свидетельство о смерти Марка, – машу им, – больше в конверте ничего нет.

– Есть, Тесс, есть.

Качаю головой, но снова раскрываю конверт, переворачиваю, трясу. Из него выпадает документ, летит к ногам Сэндлера. Он того же цвета, что и свидетельство Марка, а когда Сэндлер наклоняется поднять, я замечаю наверху страницы эмблему короны.

Закрываю глаза, зажмуриваюсь, как в детстве. Если я не вижу, то и меня не видно. В голове смех Джейми, да до того реальный, что у меня перехватывает дыхание.

– Взгляните, пожалуйста, что здесь написано, – просит Сэндлер.

Открываю глаза – он протягивает мне бумагу.

Холодно. Марк, очень холодно. Не хочу ни касаться этой бумаги, ни читать, что там написали, а всё равно тянусь и беру.

– Марк ведь не один поехал, правда же, Тесс? Поездка была особенная. Прочтите, пожалуйста, – настаивает Сэндлер.

Зубы у меня сжаты так, что голова болит. И всё же смотрю. Документ – точная копия первого. Та же корона вверху, те же слова: «Свидетельство о смерти».

– Копия, – пожимаю я плечами. – На всякий случай.

– Нет, Тесс. Имя прочтите.

Я качаю головой, резко опускаю документ, переворачиваю его, чтобы не видеть.

– Кто летел с Марком? – спрашивает Сэндлер.