Идеальный парень

"

"Какое-то время я сидел там, словно человек, который пришел сюда, чтобы в одиночестве выпить крафтового эля, и думаю, что среди поклонников этого напитка такое времяпрепровождение считалось вполне достойным уважения. Но мне это служило слабым утешением.

Последние лет пять я сам частенько опаздывал и нарушал договоренности, а потом убеждал себя, что в этом нет ничего страшного, ведь мои друзья знали меня как облупленного. Однако я страшно разозлился на отца за то, что он поступал со мной таким же образом. А еще я злился на себя за то, что только сейчас осознал, как отвратительно и лицемерно я поступал по отношению к другим людям.

Мой телефон зажжужал. Было приятно, что Оливер не забывает про меня, но вот только присланная им фотка какого-то старого лысого мужика меня не особенно обрадовала.

«Что за хрен? – написал ему я. – Очередной дикпик?»

«Да».

«И не подскажешь мне случаем, кто этот хрен?»

«Политический хрен».

«Мне больше нравится флиртовать с тобой по переписке, а не отвечать на вопросы викторины на общую эрудицию».

«Прости. – Оливер умел даже в коротких сообщениях выразить свое раскаяние. – Это Дик Чейни».

«И как я должен это воспринимать?»

«В контекстуальном ключе. Я же сказал, что это политик. У нас много хренов в политике?»

«Ответ очевидный – завались!»

Последовала пауза. Затем он написал:

«Кстати, я скучаю по твоему хрену».

«Да, он у меня особенный!»

– Ты пришел, – сказал Джон Флеминг, который неожиданно возник прямо напротив меня. – Я не был уверен, что ты придешь.

«Между прочим, – напечатал я. – Отец уже здесь»

Я с неохотой отложил телефон и понял, что мне, как всегда, нечего было ему сказать.

– Да. Да, я тут.

– Это место не такое, как прежде, – заметил он с явным недовольством в голосе. – Тебе купить что-нибудь в баре?

Я еще не допил свою «Обезьянью жопку», но отец бросил меня в три года, и мне казалось, что если заставлю произнести название этого напитка вслух незнакомому ему человеку за барной стойкой, то смогу отомстить ему.

– Можно мне еще такую же? Заранее спасибо.

Он направился к бару, где одержал очередную маленькую, но весьма досадную победу, когда просто указал на нужную ему бутылку, и жест этот был не мелочным, а, напротив, величественным и даже властным. А затем, взяв вторую «Обезьянью жопку» и пинту «Напалма Аякса», вернулся ко мне. И хотя отец был разочарован тем, что бар теперь выглядел иначе, да и сам Джон Флеминг был лет на тридцать с лишним старше всех его посетителей, смотрелся он здесь на удивление уместно, и меня это даже немного взбесило. Думаю, дело было в том, что остальные завсегдатаи стремились походить на рок-звезд семидесятых, а также в той чертовой харизме, благодаря которой весь мир, казалось, был готов прогнуться под Джона Флеминга.