Идеальный любовник

— Дай мне сначала испачкать эту… Судя по всему, мне понадобится еще одна ванна, чтобы избавиться от этой жуткой вони.

Лиззи удивилась, увидев его раздетым. Под лохмотьями оказалось сильное, гибкое тело, переплетенное твердыми мускулами.

— Не возьмешь ли ты бритву и не избавишь ли меня от этих диких зарослей?

Лиззи открыла бритву и встала у него за спиной. Когда она подняла его спутанные черные пряди, обнажилась шея и ей стало ясно, что он в ее власти. С растущей уверенностью она остригла волосы вместе со всеми вшами.

— Держу пари, вы можете кое-что рассказать, — осмелела она.

— Тебе не захочется слушать, Лиззи. — Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалось, что ответ окончательный."

"Когда девушка остригла его до такой степени, что кудри лишь едва спускались на шею, она принялась за спутанную бороду. Лиззи стригла осторожно, боясь подойти поближе.

— Я не кусаюсь, — заметил Шон мягко.

Лиззи заглянула в стальные глаза.

— Держу пари, что кусаетесь, — осмелилась она возразить.

— Ты смелая девушка, Лиззи, раз я тебе нравлюсь.

Она подмигнула парню:

— У меня крепкий желудок.

Тут он засмеялся, закинув голову назад, так что на шее проступили жилы, подобные корабельным канатам.

Когда борода укоротилась до полудюйма, Шон намылился и побрился. Глаза Лиззи одобрительно расширились. Незнакомец удивительно преобразился. Его лицо оказалось таким худым, что скулы выступили, словно острие сабли. Темные глаза горели от усердия. Он был настоящим мужчиной, и у нее громко застучало сердце. Просто воплощение Сатаны.

Шон О'Тул выбрался из грязной воды и обернул полотенце вокруг чресел.

— Позовешь подручного, чтобы он приготовил еще ванну?

Когда парень принес горячую воду, он дал ему денег и проследил за тем, как тот ушел. Тогда Шон взял ладонь Лиззи и вложил золотой соверен.

— Спасибо тебе.

Шон снял полотенце, вошел в чистую воду и опустился в нее. Ощущение было таким приятным, что он вздрогнул. Он взглянул на Лиззи, томно смотревшую на него:

— Присоединишься ко мне?

— Господи, я думала, вы уж и не попросите, милорд!

Пока он спал, взошло солнце. Лиззи неохотно вылезла из кровати, оделась и бросила восхищенный взгляд на спящего.

— Да уж, этот ирландец может кое-чему научить англичан, — вздохнула служанка.

Шон О'Тул спал сном праведника. Когда он проснулся, близился вечер и его выстиранная одежда лежала рядом с постелью.

— Лиззи, ты слишком добра. Пусть тебе будет хорошо в этом проклятом мире!

Шон оделся и закутался в плащ, чтобы скрыть поношенную одежду. Он осторожно завернул отрезанный большой палец в полотенце и взял сверток под мышку, а потом спустился в зал, чтобы утолить голод тарелкой тушеной баранины с ячменем, хрустящим хлебом и ланкаширским сыром.