Идеальный любовник

— Он появился на аукционе… Он разорил нас!

Джонни довел отца до обитого кожей кресла, но Уильям отказывался выпустить из руки пистолет, пока Джон не задобрил его стаканчиком виски.

— Этот презренный ирландец обрюхатил Эмерелд!

«Господи, Шон, должно быть, бросил им в лицо доказательство своего отцовства прямо на аукционе, чтобы все слышали», — подумал Джон. Понятно, почему О'Тул так спешил уехать. Он осторожно высыпал порох из пистолета, а потом снова наполнил стакан старика.

— Я достану его, Джонни. Это он стоит за всеми нашими потерями!

Совершенно бесстрастно Джонни подумал о том, почему отцу понадобилось так много времени, чтобы понять это, и как скоро он заподозрит, что О'Тулу помогал кто-то из своих.

И вдруг Монтегью расплакался. Он раскачивался взад и вперед, жалко всхлипывая. Его сын смотрел на него тяжелым взглядом. Ведь не ждет же его отец сочувствия? Умирающий от жалости к самому себе и расчувствовавшийся от ирландского виски, Уильям простонал:

— Я скучаю по твоей матери, я скучаю по Эмбер.

Джонни ощутил, как его пальцы сжимаются в кулак. До этого момента он с холодным равнодушием слушал своего отца. Но при упоминании имени матери в нем поднялся глубоко спрятанный гнев, перехватывая горло, почти лишая возможности дышать. Его красавица мать жила, как в аду, под тяжелой пятой Монтегью. Потом он вышвырнул ее прочь, словно кусок ирландской требухи, но не раньше, чем сорвал на ней свою извращенную злость. Джон Монтегью понял, что представился удобный случай еще разок повернуть нож в ране отца.

— Странно, что никто не сказал тебе. Об этом почти все знают. Ее защитником стал Шеймус О'Тул.

Уильям дернулся, как будто удар ниже пояса достиг цели.

— Не важно, отец, она вышла за вас только из-за ваших денег. А теперь Шеймус тратит на нее свое золото.

Как только Уильям осознал одурманенным виски мозгом эту ложь, его затопило понимание своего полного поражения. Джонни довел его до обитой кожей кушетки и накрыл плащом. Когда Уильям прекратил пьяное бормотание и заснул, Джонни понял, скольким он обязан Шону О'Тулу. Человек, лежащий перед ним, всю жизнь был его врагом. Теперь благодаря О'Тулу Уильям Монтегью превратился в такое ничтожество, что Джонни не мог больше ненавидеть его или бояться. Он был по-настоящему свободен.

Всю следующую неделю Джонни Монтегью занимался тем, что приводил в порядок свои дела. В конторе компании он просмотрел каждый документ, чтобы удостовериться, что в бумагах не осталось никаких следов его деяний. Расплатился за квартиру в Сохо и упаковал вещи. Потом купил билет на почтовую карету до Ливерпуля. Четыре часа плавания по Ирландскому морю были для него куда предпочтительнее четырехдневного путешествия по водным просторам от Лондона до Дублина.