Идеальные разведенные

Но на самом деле мне уже плевать. И о том вечере я предпочитаю вообще не думать, потому что последнее время появились вещи, куда более важнее, чем неудачное свидание с парнем, с которым у нас нет ни единого шанса на отношения. Но Игнатову знать об этом не обязательно, пусть считает, что тот вечер для меня многое значил.

Вообще, прежняя Агата бы сейчас съязвила какую-нибудь едкую гадость, фыркнула, устроила скандал и с гордо поднятой головой прошествовала в закат. Сегодняшняя Агата примирительно молчит и принимает извинения.

Во мне что-то надорвалось, изменилось, я чувствую это.

У меня совершенно нет сил спорить, кричать, отстаивать свою правоту. Мне не хочется впустую растрачивать свою энергию, внутренний голос нашептывает, что она мне скоро понадобится. Это то самое тревожное чувство, которое вот уже несколько дней не покидает меня. Оно плотно прорастает в меня, только пока не понимаю, отравляя или наполняя.

— Хорошо, — уверенно говорю я. Вижу, как неподдельно удивляется, ожидая моей обычной реакции, — но заканчивай, Леон, с преследованиями. Мы развелись, помни об этом. Иди, — киваю в сторону машины, — тебя Максим ждет.

— Всего хорошего, Леон.

Не даю ему договорить.

Мы и так уже выглядим в глазах друзей полными идиотами.

Обхожу Игнатова, оставляя бывшего мужа в недоумении, и уезжаю домой.

Там меня ждет ненавистный, но такой желанный томатный сок…

— Я хочу ему вмазать, — шепчет мне в ухо Юдин.

Хохотнув, глубоко вздыхаю.

— Я вас слышу, придурки, — угрожающе шипит Филатов.

Делаю невинное выражение лица, а Андрюха Юдин, близкий друг и компаньон Филатова, выставляет вперед ладони в останавливающем жесте.

Мы оба понимаем товарища: не каждый день встречаешь жену из роддома, нервы на пределе, волнение и катастрофично отсутствующее время, но всё это не повод превращаться из человека в абсолютного козла. Приплюсуйте сюда взрывной темперамент Филатова, и вы узнаете, что такое землетрясение. Потому что то, как бешено орет Максим, можно сравнить только с землетрясением по десятибалльной шкале. И то, датчик будет показывать на двенадцать баллов, когда делений всего десять.

Жена его брата Кристина каким-то немыслимым образом смогла убедить Филатова в том, что машину, на которой Максим собирается встречать жену из роддома, непременно нужно украсить. И вот мы уже битый час торчим в этом чертовом салоне украшений для авто и поражаемся, насколько красноречив и богат русский язык в исполнении Филатова Максима.

— Я еще раз повторяю, мне нужна красная и без всего этого дерьма, — чеканит Филатов.

Объясняю: красная — это розовая широкая лента, дерьмо — это надпись на ней «Спасибо за дочь»!

Вспоминаю старый советский фильм: «А у вас есть такой же, только с перламутровыми пуговицами?».