Идеальные разведенные

Мое нескромное тщеславие и неугомонная гордыня требуют оваций и восхищения. Я — человек с гипертрофированной зависимостью от чужого внимания и мнения. Мне важно, чтобы меня хвалили, меня это подпитывает, позволяя творить и создавать красоту.

Благодаря моей работе, у меня много знакомых, но близких и таких, кому, не раздумывая можно позвонить и поделиться новостями, — практически нет. Вожу пальцем по экрану и пролистываю мессенджер.

Один контакт из трех букв настырно мерцает проблесковым маячком, заставляя обратить на себя внимание.

Колеблюсь и закусываю нижнюю губу, давая себе немного времени на раздумывания в то время, как пальцы сами по себе строчат:

Сегодня Игнатов сидит в окопе, не атакуя меня кучей сообщений. Целый день от него тишина.

Я сомневаюсь и потираю вмиг вспотевшие ладони. Моя секундная бравада быстро улетучилась, оставив смятение и замешательство.

Глупый, необдуманный порыв, Агата.

Пока я предаюсь излишним сантиментам, на телефон падает новое сообщение от Леона.

Вот так просто — «приедешь?».

И действительно, через полчаса я стою под дверью Леона с сумкой, в которой лежат контейнер с латкесом и котлетами, бутылка вина и пышный леках.

Аккуратно выбритый Игнатов открывает дверь и широко улыбается. Сегодня он выглядит гораздо лучше и опрятнее. На нем чистые вещи, свежее лицо, слегка влажные волосы и глуповатая улыбочка.

Он пропускает меня вперед и забирает сумку. Такие уже привычные действия.

В квартире чисто и пахнет мужским гелем для душа. Значит, действительно, перед моим приходом Игнатов принимал душ.

Выкладываю из сумки еду, ловя вопросительный взгляд Леона.

— Как волк. В обед доел суп, — шарит глазами по блюдам, а от меня не укрывается восторженный огонек в них. — Мы что-то отмечаем? — спрашивает, изогнув бровь, когда видит бутылку вина.

— Папин день рождения, уже забыл? — протягиваю Леону бутылку, — откроешь?

Бывший муж забирает вино из моих рук, находит в ящике штопор и легким движением откупоривает красное полусладкое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Накрываю на стол, в микроволновке подогреваю остывшие котлеты и лепешки, в центр водружаю политый темным шоколадом медовый кекс. Мою оставшиеся помидоры-черри, раскладываю по тарелкам.

— Агата, не пугай меня, — Игнатов стоит за моей спиной и рассматривает накрытый стол.

— Что? — лукаво улыбаюсь и делаю вид, будто не понимаю, о чем он.

— Скажи, что это всё ты купила, — просит.

Он не верит, что я могла сама приготовить. Да я и сама с трудом верю, поэтому нисколько не обижаюсь.

— Не скажу. Сама приготовила! — поворачиваюсь к нему, вдыхая запах мужского одеколона.