Идеальные разведенные

Агата хмурится, сердито сдвигая брови на нос.

— Ты дурак? Вот так я точно заражусь, — она отталкивается от меня и встает, забирая с собой свой запах и тепло ее тела.

В кухне на столешнице томятся две тарелки с дымящим супом, нарезанный хлеб и любимые помидоры Агаты.

— Смотрю, вы подружились, — усмехнувшись, киваю на тарелку, в которой плавает куриная лапа.

— С кем? — непонимающе спрашивает Агата.

— С курицей, — сглотнув смешок, уточняю.

Бывшая улыбается, а потом и вовсе начинает смеяться. Мне тоже весело. Скорее всего сейчас мы оба думаем о той подгоревшей тушке с лимоном, когда Агата пыталась убедить меня в ее покупке.

Я присаживаюсь и скептически смотрю на тарелку. Демонстративно морщу нос, принюхиваюсь, ковыряю ложкой суп, хотя выглядит аппетитно. Знаю, что выгляжу как капризный ребенок и тем самым бешу Агату, но отказать себе в таком удовольствии, чтобы позлить бывшую, — не могу.

— Не отравишься, не беспокойся, — к моему удивлению, бывшая жена игнорирует мой спектакль и зачерпывает полную ложку супа, блаженно прикрывая глаза и наслаждаясь своим сваренным зельем.

Хмыкаю и тоже начинаю есть.

Мой изголодавшийся желудок, последние три дня не видевший ничего, кроме чая и горечи лекарств, довольно урчит и с энтузиазмом готов признать, что это лучшее, что с ним было. По крайней мере за последние три дня.

За столом царит тишина, и лишь тяжелые капли дождя, бьющие по карнизу, нарушают невероятное таинство этого вечера. Приглушенный свет, уютная раскрасневшаяся от горячего супа Агата, запахи домашней еды, пусть я их не чувствую, — как же давно этого не было в нашей семье. Как давно я скучал по этому… Мне кажется, что я даже мгновенно выздоровел и наполнился силами домашнего очага и тепла.

Мы молчим, но смотрит друг на друга: я улыбаюсь, Агата хмурится.

— Спасибо, — мне не хочется отпускать этот момент, но наши тарелки пусты и сидеть вот так больше не имеет смысла.

— На здоровье, — поднимается Агата и собирает грязную посуду.

А потом мы пьем чай, в комнате, сидя на ковре напротив телевизора, с конфетами и любимыми финиками бывшей.

Так правильно и именно так и должно быть.

— Ливень усилился, — бывшая жена удрученно смотрит в окно, где разразилось настоящее стихийное бедствие: порывистый ветер и косой ледяной дождь.

— Может останешься? — делаю вид, что проявляю заботу, а на самом деле я просто хочу, чтобы она осталась. — Ехать сейчас небезопасно, — привожу единственный подходящий для нас, разведенных, довод.

Агата смотрит на меня внимательно, кружит по моему лицу задумчивым взглядом и, ничего не ответив, встает и уносит в кухню чашки.