Идеальные разведенные

Да, детки тяжело даются…

Прохожу мимо сколотого висящего зеркала и отчаянно не смотрю в него.

Я знаю, что в нем увижу — ходячий труп, внутри которого каким-то невероятным образом еще бьются два крохотных сердечка.

Я хочу выжить… Вместе с горошинами…

Я уверен, что насобирал хренову тучу штрафов. Я нарушил всё, что можно, и сам удивлен, что еще никуда не влепился.

Рву движок машины и волосы на себе.

Я чувствовал, видел, что с ней что-то не так, так почему ничего не предпринял?

Наивно положился на ее совесть?

Ну какой же я тупоголовый…

Что с ней? Почему ее положили? Почему в гинекологию?

И молчит ведь, засранка.

И Рыжая тоже хороша… сколько раз пытался добиться от нее хоть какой-то информации, нет же, женская, твою мать, солидарность.

Найти отделение гинекологии оказалось не сложно.

Че моя-то здесь забыла?

— Здравствуйте. Игнатова Агата здесь лежит? — на посту сидит молоденькая девчонка-медсестричка, опустив голову в гору медицинских карт.

— Добрый день. Сейчас уточню, — листает длинный журнал с пожелтевшими листами, кажется, еще советского времени, расчерченный карандашом под линейку, — да, в девятой палате.

Девушка смотрит на настенные часы, а потом извиняющимся взглядом на меня:

— Время посещения уже закончилось, извините. Приходите завтра с 11 до 4.

На часах 16.15, какого черта?

— Девушка, мне срочно нужно увидеться с женой, давайте договоримся? — пока еще умоляюще вглядываюсь в ее полудетское лицо.

Девчонка жмется, прикусывает губы и отрицательно качает головой.

— Меня поругают, — опускает виновато голову.

— Девушка, милая, я не долго. Или можете ее позвать сюда на пост?

— Я попробую. Извините, напомните еще раз фамилию вашей жены?

— Игнатова. Агата Игнатова.

— Добрый день. Вы к Игнатовой? Муж?

Оборачиваюсь на голос за спиной и вижу женщину в белом халате, пронзительно рассматривающую меня под микроскопом.

— Добрый, — киваю, — муж.

— Вот вы-то мне и нужны. Четыре дня вас караулю, — звучит, как обвинение, и я отчетливо слышу в ее голосе отзвуки пренебрежения и осуждения. Да что происходит — то? — Мы можем с вами поговорить? — киваю. — Тогда пройдемте со мной в кабинет, — указывает вперёд по коридору женщина, а у меня холодеет все внутри.

«Пройдемте со мной…», — так всегда начинается фраза, которая не предвещает ничего хорошего, кто бы ее ни сказал: будь то сотрудник правоохранительных органов или вот, как сейчас, врач с задумчивым и серьезным выражением лица.

Мне не нравится всё это.

Да я, черт возьми, боюсь. Откровенно боюсь услышать то, что перевернет мою жизнь, ведь близких родственников просто так в кабинет врача не вызывают.

— Присаживайтесь, — бросает взгляд на стул и садится напротив, — меня зовут Наталья Игоревна. Я лечащий врач вашей супруги.

Делаю глубокий вдох.