Идеальные разведенные

Ну куда же ты подевалась, Сашка?

Игнатов входит, хотя отчетливо видит на моем лице то, что я не приветствую такое самовольное положение дел.

Мне хочется убежать, но я не могу этого сделать: на мне орущая будущая олимпийская чемпионка, однако, я уже не уверена в этом. Думаю, с таким голосом оперный театр по ней плачет.

Леон подходит ближе и забирает у меня ребенка.

Почему я отдала ребенка?

Бывший муж уютно укладывает малышку в кокон своих больших теплых рук и начинает незатейливо раскачиваться на пятках. Слежу за этими методичными движениями и успокаиваюсь сама. Он словно большой маятник психотерапевта: гипнотизирует, завораживает, обездвиживает.

Юлия Сиреновна расслаблено замолкает и, причмокивая своими сладкими губками, отключается.

Нажал на какую-то неизвестную мне кнопку?

А мне почему никто о ней не рассказал?

Обессилено падаю на диван и роняю голову на грудь.

Я выжата: и морально, и физически.

Устало прикрываю глаза, а когда открываю — вижу Леона, стоящего спиной ко мне и тихо нашептывая что-то малышке.

Это так… гармонично… и красиво.

Игнатов и ребенок — полная, мать ее, гармония!

Его руки созданы защищать и оберегать, в них тепло и уютно, и я хочу в них прямо сейчас. Эгоистично занять место этой маленькой засранки, для которой я всячески изощрялась, а уснула она в итоге в мужских руках.

Четыре дня отроду, а уже ЖЕНЩИНА!

Игнатов присаживается рядом, и теперь мы вдвоем разглядываем спящего ребенка.

Я предельно четко осознаю всю неправильность ситуации: я, бывший муж и чужой ребенок, но, зараза, как же хочется на мгновение представить, что так могло быть…

Меня снова с головой накрывает этим паскудным чувством — чувством вины.

Из-за того, что не смогла подарить нам ребенка…

А потом я начинаю злиться.

Из-за того, что никогда не обвинял, не требовал, не настаивал.

В глазах неконтролируемо щиплет.

Не хочу, чтобы он видел меня слабой и беспомощной.

Тем более Игнатову, как оказалось, надежнее доверить ребенка, чем мне. Даже он знает, что с ним делать.

Я по всем фронтам отстой.

— Агат, я хотел погово…

— Еле нашла! Ой… — Сашка неожиданно распахивает дверь и замирает, глядя на нас.

Потом мерзко довольно чему-то улыбается и проходит в комнату.

— Привет, будущий папочка! — хохотнув, веселится Филатова.

Господи, что она несет?

Она что, спихнула на меня ребенка, а сама напилась?

Тот момент, когда сказала она, а стыдно мне. Хочется превратиться в воздух и сигануть в открытую форточку.

Глаза Леона расширяются точно баранки, он в полнейшем шоке.

— Ну, будущий крестный папочка, — изловчается хитрая Сашка.

Игнатов хмурит свои брови, укладывает ребенка в кроватку и пятится к двери:

— Ладно, девчонки, оставлю вас.