Миф об идеальном мужчине

– Что же делать, Юра? – спросила она дрожащим голосом. – А? Ты знаешь, что теперь делать?

– Знаю, – ответил Юрий Петрович довольно раздраженно. – Сейчас ты уедешь на свой концерт, и я позвоню Боре. Думаю, что он мне что-нибудь да скажет…

Успокаивать ее у него не было сил. Кроме того, ее паника по поводу малейших неурядиц действовала ему на нервы. Он всегда знал, что жена ему не поддержка и не союзник, а предмет роскоши и способ вложения денег. Интересно, хорошо это или плохо? И почему так получилось? Ведь пока они бедствовали, это была вполне нормальная, закаленная в сражениях с бытом жена, не слишком требовательная, не слишком красивая и, кажется, довольно добродушная.

– Ты езжай, езжай, Юленька, – сказал он рассеянно. – Я еще подумаю. И не нервничай. Все будет хорошо, я знаю…

Но она не успокоилась.

Весь концерт она прикидывала, что будет делать в случае серьезных проблем. Иногда такие проблемы в порошок стирали кого-нибудь из знакомых. Причем целыми семьями, как во времена сталинских репрессий. Когда-то Юлия Петровна была учительницей истории и обожала точные формулировки. Да, случалось… Встречались на курортах, в театрах, на дорогих концертах, вроде этого, на благотворительных балах, рассуждали, куда лучше отправить детей – в Йелль или все-таки в старый добрый Кембридж, а потом – как будто кто-то стирал тряпкой со стекла нарисованную там соблазнительную картинку райской жизни – люди исчезали вместе с детьми, машинами и Кембриджами.

Юле это не годилось. Женщина должна подстраховываться. Она слабая, ей одной не пробиться.

Она думала весь концерт и в конце концов надумала кое-что, с ее точки зрения, подходящее.

* * *Игорь Полевой с утра поехал в институт, где директорствовал Сергей Мерцалов и где все, конечно же, уже всё знали.

Настроение у него было плохое. Нужно было еще успеть в прокуратуру к следователю, у которого были то ли вопросы, то ли уточнения, и почему-то он никак соглашался поговорить по телефону, а в институте дело застопорилось с первых же минут. Все сотрудники Сергея Мерцалова пребывали не просто в шоке, а в каком-то болезненном шоке, и Игорь на обыкновенные вопросы тратил не минуты, как обычно, а часы, маясь и постоянно проверяя время.

С утра пораньше он еще поцапался с женой, которой вздумалось устроить Люську в балетный класс. Бедная Люська. На музыку она ходит, в спецшколу ходит, ее бы на травку выпустить порезвиться, но жена сказала, что это и так последний шанс – ребенок уже в третьем классе. Позже не возьмут, а у девочки явные способности к танцу.