Миф об идеальном мужчине

Родители Мерцалова жили, что называется, в “тихом центре”, то есть в старом городе, полном людей, магазинов, офисов и автомобильной вони.

Очень престижно.

Дверь ему открыла сама Лидия Петровна Мерцалова.

– У вас ровно семь минут, – сказала она, не здороваясь. – Вероника, проводите.

Андрей ошалело взглянул на Лидию Петровну. Никакой Вероники поблизости не наблюдалось, но она моментально и неслышно материализовалась в дальнем углу холла.

Прислуга.

– Проходите, пожалуйста, – прошелестела Вероника. – Сюда.

Это был, скорее всего, кабинет, а ему бы нужно было попасть в гостиную или спальню. Телефона здесь не было, или он был так хорошо замаскирован, что Андрей его не видел.

Н-да… Еще и Вероника. Этого он не предусмотрел.

Чувствуя себя убийцей, который собрался на мокрое дело, Андрей плюхнулся в кожаное низкое кресло и с удовольствием вытянул ноги.

Хорошо. Тихо, даже как-то глухо, спокойно, просторно, красиво, элегантно, изысканно, располагающе, уютно, но не слащаво. Приятный кабинет. Интересно, невропатолог Леонид Андреевич Мерцалов здесь принимает своих пациентов?

Открылась дверь, Андрей сел в кресле прямо.

– Я слушаю вас, – сказала Лидия Петровна Мерцалова и осталась стоять. Андрей ожидал чего-то в этом духе, но все-таки начал раздражаться.

– Лидия Петровна, – сказал он и поднялся, – не нужно демонстраций. Я не слесарь и не собираюсь чинить ваш унитаз. Садитесь, и поговорим спокойно, иначе я решу, что вы что-то старательно от меня скрываете, и тогда мы начнем копать по-настоящему. – Она быстро на него взглянула. – А вам это вряд ли понравится, – закончил он неуклюже.

Раздумывая, она обошла кресло и медленно в него опустилась. Это была небольшая, но все-таки победа.

– Должна ли я понимать это так, что сейчас вы работаете спустя рукава? – спросила она холодно.

– Мы не работаем спустя рукава, – возразил Андрей с досадой. – Мы щадим вас и вашу семью. Если вы не будете с нами разговаривать, мы щадить перестанем.

Только и всего.

– Понятно, – сказала она. – Петр предупреждал меня, что с вами нужно разговаривать осторожно, но я не знала, что речь идет о столь беспредельной наглости.

Наглости?! Андрей вытаращил глаза. Он ведет себя нагло?! Да он только что на цырлах не ходит вокруг этой семейки, которая больше похожа на банку с пауками, в которую кто-то бросил тлеющую деревяшку, вынудив пауков спасаться.

А впрочем… Может, это его шанс?

Со всей величественностью, которую он только смог придать голосу и девяностокилограммовому телу, он поклонился и сказал:

– До свидания, Лидия Петровна. В следующий раз мы с вами поговорим в моем кабинете на Петровке. – Он сделал ударение на слове “моем” и проворно вышел.

При желании Андрей Ларионов мог двигаться очень проворно.