Миф об идеальном мужчине

Между прочим, у многих хирургов в семьях так… Они не могут не командовать, им можно только подчиняться… Или разводиться с ними…

Она оглушительно высморкалась и спросила очень по-домашнему:

– Может, еще кофейку? Ольга согласилась."

"Ольге нравилась Мила Гольдина. Конечно, она сама, Ольга Дружинина, скорее бы убила мужа сковородкой, чем стала бы его слушаться. Если бы у нее был муж, конечно…

– Ну вот. Мы все уселись вокруг этого торта, чай я разлила, и тут Сережа позвонил. Это было, наверное, около половины десятого. Трубку Мишка взял в холле и оттуда ее Саше принес. Ну, мы пили чай, а они поговорили минут пять, наверное, и Саша тоже стал чай пить.

– О чем они говорили?

– Об отпуске! – не раздумывая ответила Мила. – Мы собирались в отпуск в ноябре. Как обычно, всем колхозом. А он что-то перерешил неожиданно. Сашка думал, что на него так перемена погоды подействовала. Ну, он Сашке сказал, что решил сейчас съездить, а в ноябре еще раз, если получится, или тогда Ира с мальчишками с нами бы поехали, а он бы в Москве остался…

– Точно об отпуске говорили? – осторожно спросила Ольга.

– Конечно, – подтвердила Мила. – Гольдин еще ему сказал: ну ты даешь! Мы же с тобой только что расстались, ты ни про какой отпуск мне ни слова не сказал.

– Понятно, – сказала Ольга задумчиво. – Понятно.

– Потом мы детей вымыли, уложили и сами легли.

Ну а ночью… Ира…

Она запнулась, вид у нее стал несчастный.

– Мила, – сказала Ольга проникновенно, – у меня к вам еще один вопрос. Только вы, пожалуйста, отвечайте так, как сейчас со мной разговаривали – искренне и честно, ладно?

– Ладно, – согласилась Мила, снова сморкаясь в платок. – Так о чем?

– Нам очень важно знать, что связывало Сергея и Элеонору. Вы ведь знаете Элеонору?

Бац! Ольге показалось, что она даже слышала хлопающий резкий звук. Раковина захлопнулась, створки сошлись так плотно, что за ними стало невозможно ничего рассмотреть.

– Вы простите меня, пожалуйста… Ольга, – проговорила Мила Гольдина с холодной принужденной улыбкой. – Я, конечно, знаю Элеонору. Но я не могу это обсуждать. Ни с кем. Это никого не касалось, кроме Сергея и его… семьи. Я уверена, что к… его смерти это не имеет никакого отношения.

– Нет, – сказала Ольга и даже поднялась из-за стола. – Вы не правы и сами знаете, что не правы! Чем дольше мы будем ковыряться, выискивая какие-то косвенные детали, слухи, подтверждения, опровержения, тем меньше шансов, что мы найдем убийцу. Конечно, благородство, слово чести и все такое – это очень важно. Но не тогда, когда убивают лучшего друга.

“Я бы за Полевого глаза выцарапала, – пронеслось у нее в голове.